Гадалка
Шрифт:
Пару часов спустя подруги въехали в заснеженную деревню. Машину пришлось бросить у магазина и дальше идти пешком. Мороз стоял знатный, он нещадно кусал девушек за носы и щеки, руки мерзли даже в перчатках. Вокруг стояла непривычная для городского жителя тишина, и только снег громко скрипел под ногами. Подруги шли молча, прикрывая лица руками.
Дом оказался на отшибе, нашли не сразу. Он был бревенчатый и довольно старый, но хорошо сохранился. Фасад был выкрашен в весёлый голубой цвет, а резные ставенки – в белый. Всё это вместе с искрящимся на крыше снегом придавало избе сказочно-игрушечный вид.
Девушки открыли калитку, которая не была заперта, и направились к крыльцу.
Справа от двери висел чугунный колокольчик с фигуркой петуха на резном креплении. Они позвонили – тишина. Позвонили ещё – никого.
– Может, её нет дома? – предположила Даша.
Лена пожала плечами и надавила на дверную ручку.
Дверь легко распахнулась, и девушки вошли в дом.
Стены были бревенчатые, без отделки. Местами брёвна сильно рассохлись, и образовались широкие трещины. Потолок, обшитый вагонкой, был настолько низкий, что девушки почти доставали до него макушками. В сенях стояли валенки, калоши, резиновые сапоги, тапки и ещё несколько пар довольно поношенной обуви. На стенах то там, то здесь были приделаны крючки, на них висела какая-то верхняя одежда. Дверь в комнату была открыта, там горел свет.
– Здравствуйте! – крикнула Лена. – Есть кто-нибудь дома?
– А! Это Лена и Даша? – раздался весёлый голос. – Заходите, не стесняйтесь! Только наденьте тапки, пол-то холодный.
Девушки переглянулись, разделись и вошли в комнату.
Комната была небольшая, с широким окном, поэтому довольно светлая. На стенах висели десятки, а может, даже сотни икон – большие, маленькие, старинные и даже бумажные. Так что стен почти не было видно. Рядом с дверью весело потрескивала печка. Мебель была старая, деревянная: стол у окна, диван у стены, комод напротив, шкаф в углу – вот и всё, что находилось в комнате. За столом сидела женщина неопределенного возраста.
Полная, просто одетая, седые волосы убраны в толстую косу и обёрнуты вокруг головы. Круглое лицо серьёзное, но голубые глаза задорно улыбались, и казалось, будто они живут отдельной жизнью.
То ли ей было лет сорок пять – просто она располнела и быстро состарилась. То ли около шестидесяти – тогда она неплохо сохранилась, потому что морщин на её круглом лице почти не было.
– Здравствуйте, Татьяна Васильевна, – улыбнулась Даша, – Извините, мы звонили в колокольчик, но вы не слышали, наверное…
– Да, старая стала совсем, – ответила гадалка, – ничего не слышу. Скоро уже девяносто шесть стукнет! Поэтому говорите погромче, девушки-красавицы.
Девушки удивлённо переглянулись.
– Да вы садитесь, не стойте, в ногах правды нет. Хотите чаю?
– Я бы не отказалась, – сказала Лена, поёжившись. – Мороз сегодня знатный. Давайте я вам помогу.
– Ну тогда наливайте-ка сами, раз вы такие самостоятельные. Чашки вон на полке, заварка и сахар тоже, чайник на печке, только закипел, – рассмеялась Татьяна Васильевна.
Лена с Дашей сделали себе чай и сели за стол.
– Мы бы хотели, – начала робко Даша, – узнать про наше будущее…
– Знаю, дочка, знаю, – перебила её гадалка. – Все ж одни вопросы-то задают: «когда выйду замуж», «какой у меня будет муж», «сколько детей», «буду ли богатой, счастливой, здоровой»…
Подруги закивали, услышав эти слова.
–А как слово моё может вашу жизнь-то поменять, вы не думали?
Татьяна Васильевна прищурила правый смеющийся глаз и с любопытством уставилась на девушек.
– Ну да… – растерянно пробормотала Даша. – Ведь здорово, когда у тебя есть уверенность в завтрашнем дне… Не надо терять время на ненужные занятия, ненужных парней…
– Ага, ага, шибко умные девицы пошли нынче. А вам не кажется, что эти, как ты сказала, ненужные занятия и парни – это и есть жизнь-то? Ежели их исключить, то и жизнь не свою проживёшь? Вот уведёшь ты парня у подруги – одно будущее тебя ждёт, – бросила она лукавый взгляд на Дашу. – А не уведёшь, ежели я тебя предупрежу, совсем другое. А ежели ты жизнь-то свою поменяешь, поминая слово моё, то и будущее может маленько измениться.
– Но ведь вы уже нескольким людям предсказали будущее – у них потом всё сбылось… – совсем растерялась Даша.
– Значит, они свою жизнь прожили, как оно должно быть.
– Мы тоже так будем. Нам просто интересно узнать, что будет дальше, – робко возразила Даша.
– Ох уж эти любопытные девицы… – пробормотала гадалка. – Ладно, погадаю, раз вам так интересно. Но учтите: токмо начнёте жизнь менять, слово моё не исполнится. Ох, не люблю я эти прогнозы! Лучше б какой-нибудь больной пришёл за помощью, честное слово, – забурчала Татьяна Васильевна, зажигая свечи на столе.
Девушки снова переглянулись и стали молча наблюдать за приготовлениями.
Гадалка поставила на стол икону Божией Матери, зажгла семь длинных тонких чёрных свечей, погасила свет и прочитала молитву. Потом жестом подозвала к себе девушек. Она взяла за руку Дашу, закрыла глаза и откинулась на спинку стула, запрокинув голову. Девушки стояли рядом, то глядя на Татьяну Васильевну, то переглядываясь между собой. Так прошло около получаса в полной тишине. Догорели свечи. Гадалка открыла глаза и заговорила.
– Вижу, жизнь у тебя будет длинная. Будешь долго маяться, искать себя, но потом найдёшь счастье в детях. Будет у тебя два мужа. С первым скоро свидишься на работе на своей – не стану его описывать. С ним проживешь ты недолго, родишь от него сына. Второго встретишь не скоро, в пути, но будешь счастлива с ним до конца дней своих. Родишь дочку. Он будет старше тебя на восемь лет. Полный, русый, сероглазый, веселья много в нём. И будет сильно любить тебя. Мда… Толик, кажется… Кхм-кхм… – она закашлялась и закрыла глаза. – Анатолий, стало быть… Свадьбу сыграете в январе – хорошая будет свадьба. Деньги у тебя будут водиться, но богатой не будешь никогда. Зато дети-то твои успешные весьма будут. Сын станет бизнесменом, дочка – певицей. Старость будет хорошей: вижу внуков, море, солнце, счастье.