Чтение онлайн

Сраженный ее логикой, Дэвид откинулся на спинку стула.

— Эй, а ты помнишь, — крикнул он вслед, — что завтра у тебя обед с Картером? — По опыту ему было известно, что приступы так называемого «плохого настроения» могут растягиваться у Сары на два дня.

В супермаркете «Уайтроуз» на Кингз-роуд толпились мамаши с младенцами, пенсионеры и сомнительного вида богемная публика, которая, как всегда казалось Саре, одевалась так, чтобы привести окружающих в уныние. Если бы Сара, подобно множеству пленников ежемесячной зарплаты, приходила сюда где-нибудь около пяти, то увидела бы в торговых залах совсем других людей. Но она предпочитала добрых католиков, занимающихся покупками между двумя и тремя. После шести всегда рискуешь попасть в толпу застегнутых на все пуговицы клерков, которые только что оторвались от рабочих столов и привезли с собой на троллейбусе в магазин все свои горести и печали.

Сара задержалась в мясном отделе, пристально рассматривая упакованные в пластик куски, вертя их так и эдак, упиваясь видом сочащейся крови. Он выбрала свежайший, на ее взгляд, аппетитнейший кусок баранины. За ним последовали картошка на жарку, помидоры, которые предстояло запечь, несколько вилков цветной капусты и целая охапка красного и зеленого салата-латука. Загрузив добычу в тележку, Сара проследовала в молочный отдел, где добавила к покупкам масло, сметану и с полдюжины яиц. Покончив с делами в супермаркете, Сара потащилась на угол, в «Челси-маркет». Купив пакетик жареных, с ванилью, орешков от «Нила», где обычно торговали отборными продуктами, она, пригнув голову, нырнула в подвальную лавчонку — знаменитую хижину, где всегда был хороший выбор вин, а продавцы, хоть и не великие знатоки своего дела, отличались отменной вежливостью. Не торопясь, она выбрала три бутылки красного вина и две шампанского. Теперь можно было идти домой.

Когда Сара вошла, Алекс и Эдди сидели, скрестив ноги, на полу в гостиной и сосредоточенно изучали большую смятую карту. Они настолько погрузились в это занятие, что какое-то время даже не замечали ее присутствия. Сара молча наблюдала за ними. Алекс, братик, малыш, ему двадцать пять, он храбр и щедр душой. Он всегда казался ей совершенно невинным существом — светлым и беззаветным. Он был рожден для счастья. Смерть родителей — ему было тогда шесть — куда меньше подействовала на него, чем на Сару. Да, он горевал, тосковал по отцу с матерью, ему было одиноко и страшно, но все это были обычные человеческие чувства. К тому же за ним присматривали старшая сестра и няня-англичанка. Под их опекой он за несколько лет снова сделался нормальным, наслаждающимся жизнью парнишкой. Энергию свою он направлял вовне, особенно ему полюбились, став буквально наваждением, горы. Вслед за Сарой он поступил в Кембридж, но большую часть времени проводил в горах и закончил курс весьма посредственно. Впрочем, это его ничуть не огорчало. Пока есть время и деньги заниматься восхождениями, все в порядке. Время было у него, а деньги были у Сары. Девять месяцев в году Алекс лазал по горам, остальные три жил у Сары. О большем и мечтать не приходилось, и Сара тоже была счастлива: если брат доволен жизнью, значит, все хорошо. Ровно год назад, в Альпах, Алекс встретился с двадцатидевятилетним австралийцем Эдди. В горах они составили одну связку и в дом к Саре тоже явились вместе. Между Эдди и Сарой постепенно завязалась дружба. Через четыре месяца они сделались любовниками.

Подобно Алексу, Эдди был высок и строен, с сильными, но не выпирающими мышцами альпиниста. Вообще-то он снимал документальные фильмы для австралийского телевидения, а в промежутках между съемками отправлялся в горы. Как и у большинства поклонников Сары, у него была смуглая кожа. В отличие от большинства из них он был мягок и мил. У него было острое, даже едкое чувство юмора, но тут сказывались скорее ум и национальные черты, нежели угрюмость; как раз наоборот, он был чрезвычайно открыт и расположен к людям, недобрые чувства его практически не посещали. Единственный недостаток в их взаимоотношениях, думала Сара, подходя поцеловать его, заключался в том, что из-за всех этих горных и иных экспедиций они слишком редко видятся, а расставания всегда чистый кошмар: приходится мириться с разлукой и дрожать от страха, как бы с ним чего не случилось в горах.

Завидев ее, молодые люди дружно улыбнулись. Эдди приподнялся, взял Сару за руку и притянул к себе.

— Выходит, тебе удалось-таки удрать?

Сара рассмеялась и, не отвечая на вопрос, уселась между ними; из сумок выпирали банки со сметаной и бутылки вина.

— Так куда же вы все-таки отправляетесь?

Алекс прочертил маршрут, пролегающий через Бутан.

— Так. И вы рассчитываете, что на дорогу у вас уйдет примерно шесть недель, а потом, что потом? Еще несколько недель на изучение местности, остановка в Катманду и далее эдак с месяц на джунгли?

— Примерно так, — откликнулся Эдди.

Сара раскинула руки и разом привлекла к себе обоих мужчин.

— Ну а мне что прикажете делать без вас целых три месяца?

Голос ее звучал непринужденно, но и Эдди, и Алекс знали, что в глубине души ей по-настоящему тоскливо. Ведь им не впервые приходится оставлять ее. Алексу было известно давно, а Эдди понял постепенно, что за внешней уверенностью в себе скрывается легко ранимый характер. Сара изо всех сил старалась не показать этого, и уж точно ни за что бы не призналась, что это так, но правду знали все трое. Алекс старался не думать об этом. Такие мысли неизменно выбивали его из колеи. Сара — старшая сестра, она всегда заботилась о нем. А раз старшая, то просто должна быть сильной; но ощущалась, ощущалась в ней какая-то хрупкость, отчего Алексу всегда было страшно оставлять ее одну. С появлением Эдди все вроде переменилось. Во всяком случае, Сара заметно успокоилась. В кои-то веки, а может, и вообще впервые в жизни, Алексу показалось, что сестра обрела покой и счастье. Он неотступно наблюдал за ней. Нет. Покоя все-таки нет. Да и будет ли вообще? Позволит она себе хоть когда-нибудь сбросить это постоянное напряжение? Но если рядом Эдди, она всегда смеется. Как бы то ни было, сейчас ей хорошо, в этом Алекс нисколько не сомневался.

— А давай поедем с нами, — неожиданно выпалил он.

— И в самом деле, почему бы нет? — поддержал его Эдди.

Сара улыбнулась и потащила покупки на кухню. Нет, на этот раз не выйдет, распаковывая сумки, подумала она и тут же мысленно добавила: ждать осталось недолго. Совсем недолго.

Будильник зазвонил в шесть. Сара привстала, заглушила его и, перекатившись в кровати, снова прильнула к Эдди. Он тесно прижал ее к себе и, погрузив пальцы ей в волосы, принялся осыпать поцелуями шею, лицо, глаза. Через некоторое время он слегка откинулся и мягко разгладил ей волосы.

— А я ведь вчера не шутя говорил. Почему бы тебе не отправиться с нами? Собраться — дело нехитрое, и ведь ты знаешь, как нам обоим хочется, чтобы мы все были вместе.

Встретившись с его серьезным взглядом, Сара улыбнулась:

— Конечно, знаю, и когда-нибудь так оно и будет, но не в этот раз. Если я отправлюсь с вами и надышусь всей этой свободой, то вряд ли уже заставлю себя вернуться к работе.

— Ну и что в этом такого уж страшного?

— Пока я еще не могу себе этого позволить, — просто сказала Сара.

Эдди снова прижал ее к себе и поцеловал. Он знал, что в этом споре ему не победить. Она заговорит о деньгах. Ей просто необходимо поработать еще год-другой, и уж тогда можно будет бросить. Но в глубине души он чувствовал, что дело здесь не только в деньгах. Эдди догадывался, что при всем своем мятежном духе Саре хочется жить, как всем, и находить отдохновение в размеренности да и в тех обязанностях, против которых она так восстает. Скорее всего, думал он, тут сказывается стремление сироты к надежности и правильному порядку жизни. Что ж, если иметь в виду то, что ему было известно о прошлом Сары, мысль разумная, хотя и не исчерпывающая.

Алекс с Эдди ушли в девять. Сара стояла у подъезда, глядя вслед отъезжающему такси. Балласт сброшен. Она вернулась в квартиру и надолго встала под горячий душ.

Легли они накануне только в пять. Заправившись сочным бифштексом и закусив его мороженым, они устроились в гостиной, попивая вино, болтая о том о сем, смеясь и играя между делом в триктрак. Поспать Саре с Эдди удалось, наверное, не более получаса.

Она лениво вышла из-под душа, ощущая во всем теле приятное изнеможение. Вытираясь, Сара посмотрела в зеркало. Глаза усталые, запавшие. Она долго вглядывалась в собственное отражение, затем слабо улыбнулась и вышла из ванной.