Чтение онлайн

В этой фазе боя «Орел» и «Возмездие» получили несколько попаданий — в основном тахионами, от которых почти невозможно уклониться. Однако опытные пилоты, побывавшие во многих сражениях, удачно уклонялись от антипротонных выстрелов, а крейсера сопровождения защищали большие корабли от шквала торпед. Пока линкоры и крейсера выясняли отношения в классической линейной дуэли, космоносцы нанесли тяжелые повреждения «Галактике», повредили крейсер «Адмирал Нельсон» и уничтожили два торпедоносца.

— Мы продержимся еще полчаса, — предупредил Дунаев.

Зоггерфельд мрачно кивнул:

— У нас тоже боезапас кончается. Но сейчас ударит обходная группа.

Торпедоносцы, обогнавшие колонну бегущих к Солнцу кораблей, метнулись в атаку, выпуская торпеды встречным курсом. Суммарная скорость сближения достигала 8–9 светолет в сутки, увернуться на таких скоростях практически невозможно. Множество торпедных боеголовок разорвалось поблизости от кораблей президентского флота. Прямых попаданий не случилось, но «Хиросима» задела огненный шар, лишившись стометрового фрагмента вдоль борта. Другие две торпеды уничтожили вражеский крейсер довоенного проекта.

Часть торпед проскочила сквозь строй эскадры Чахрибека, и теперь Зогу с Драконом пришлось уклоняться от своих же снарядов. Воспользовавшись этой заминкой, «северяне» прибавили ходу. Догнать их удалось на расстоянии всего трех световых лет от Солнца. Навстречу выдвигались «Голгофа», «Валькирия» и другие корабли земной эскадры.

Начинать новое сражение против свежих кораблей при опустошенных торпедных погребах было рискованно. Тем более что погоня приближалась к полосе укреплений «Ближний Щит». Дракон и Долговязый ограничились короткой атакой, расстреляли остатки боеприпасов, привели в полную негодность «Хиросиму» и надолго вывели из строя «Эскалибур» и «Галактику».

Победители вернулись на свои базы, причем Дунаев прихватил обломки трофейного «Фаворита», а корабли Зоггерфельда взяли на буксир «Победоносного».

Линкоры и остальные корабли нуждались в серьезном ремонте, поэтому в ближайшие недели не приходилось думать о новых больших сражениях. Оставалась нерешенной задача отправить транспорты с пехотой на помощь Октагону, но вскоре Земля сообщила, что войска Хохта покинули столичный мир.

Слушая доклад военного министра, президент аль-Вагаби вспылил, обозвал министра тупым бараном и выгнал из кабинета. Затем обвел испуганных приспешников диким взглядом налитых кровью глаз и показал пальцем на генерала Мардехая бин-Сарваза:

— Надеюсь, ты сможешь рассказать лучше.

Старый генерал был дальним родственником президента, больших воинских заслуг не имел и своим продвижением по службе был обязан исключительно протекции главы государства. Поэтому аль-Вагаби, не сомневаясь в его преданности, назначил земляка командиром гарнизона Венеры. Кроме того, Мардехай до войны возглавлял полицию континента на Тюрбане, считался мастером закулисных интриг и знал много секретов федеральной элиты.

— Конечно, повелитель, — ответил бин-Сарваз по-тюрбански, но тут же перешел на общеземной язык: — Новостей много, и только дурачок вроде бывшего министра мог считать положение благоприятным.

— Так плохо? — выкрикнул с места премьер-министр.

Президент зарычал и велел всем убираться. Когда члены правительства и советники покинули просторную комнату, Ир-Рахим аль-Вагаби хмуро спросил:

— Что происходит? Мы проиграли?

— Пока нет, дорогой племянник. Но ты допустил серьезную ошибку, начиная рискованную партию. Не на тех людей сделал ставку.

— Ошибки всегда можно исправить, — буркнул президент.

— Не всегда, но пока положение не трагично. Мы просто проиграли первый раунд. У нас очень сильные противники, в их подчинении остаются лучшие войска. Я хуже разбираюсь в делах флота, но кажется, что и по кораблям они тоже имеют превосходство. Но самое неприятное в том, что наши враги — настоящие полководцы, а не тыловые придурки, которые остались на нашей стороне.

— У нас много войск, — напомнил аль-Вагаби. — Впрочем, я понимаю… много баранов под командованием ослов не победят слонов под командованием льва.

— Вот именно. — Генерал устрашающе улыбнулся. — Ты должен знать, что коварство всегда побеждает силу. Надо внести раздоры в стан врага. Пусть гайры снова сцепятся с боргами, пусть все планеты вспомнят о былых обидах, пусть дивизии Хохта и Бермудоса стреляют в спейсменов Дунаева.

Совет был хорош, это президент оценил сразу. Глава государства тоже знал толк в интригах, и сейчас его мысли закрутились вокруг идеи старого генерала. Все-таки президент был умнее, он увидел другие ходы, которые могли привести к победе. Или хотя бы сделать поражение не слишком трагическим.

— Кем ты видишь себя в новом правительстве? — спросил президент. — Или предпочитаешь вернуться на Тюрбан и стать халифом континента?

— Халифом Бриллианта может стать мой сын Эмирхан, — равнодушно проговорил бин-Сарваз. — А тебе понадобится надежный министр полиции, чтобы подавить заговор.

— Заговор? — занервничал президент. — Какой заговор?

С прежних времен Мардехай бин-Сарваз сохранил осведомителей в разных ведомствах Земли, Венеры, Тюрбана, других миров. Изредка полезные люди сообщали ему важные сведения.

Не без удовольствия наблюдая, как бледнеет племянник, генерал поведал о тайных замыслах вице-президента, нового командира гарнизона Земли, начальницы тайной полиции, а также других земных чиновников, которым щедро платит трансгалактическая финансовая корпорация.

Батальон упорно тренировался, отрабатывая основные приемы пехотного боя. Солдаты подобрались неплохие, многие успели повоевать с настианами, а старшие по возрасту даже давили мятежи начала 20-х годов, участвовали в пограничных конфликтах с рекрошами. Настроение бойцов было, конечно, не слишком приподнятое — лишь неделю назад вернулись по домам, а теперь снова под ружье приходится вставать. Изрядно смущала и перспектива стрелять в соотечественников.

Майор Олимпиакос прекрасно понимал их чувства, но в любой момент могли нагрянуть каратели. Вечерами в казарме он объяснял преступность президентской затеи, напоминал о зверствах наемников, посланных президентом на завоевание Тиниана. Кажется, слова достигали цели. Солдаты соглашались защищать свою планету, но с опаской спрашивали: не пошлют ли тинианцев на другие миры? Раскол в государстве нехорошо действовал на людей: свой город, своя планета становились важнее, чем все человечество и вся Федерация.