Галактический следопыт
Шрифт:
«У него есть профессиональная лицензия?»
«В этом направлении ничего полезного узнать не удалось. Городское управление Кассандера не занимается проверкой дипломов или аккредитацией, а стандарты, принятые на различных планетах Ойкумены, несовместимы. Медицинский совет Кассандера проводит десятидневный экзамен и выдает лицензии только на этой основе. Оценки, полученные на экзамене, публикуются. Форенс Дакр получил оценку 98,2 % из возможных 100 %, что практически неслыханно. Когда я обсуждал эту оценку с клерком Медицинского совета, тот криво усмехнулся и покачал головой. „На ваших экзаменах кто-нибудь мухлюет?“ — спросил я. „Вы не поверите, каким беспардонным шарлатанам мы доверяем здоровье и жизнь!“ — выпалил он.
„Значит, 98,2 % ничего не значат?“
„Кто я такой, чтобы об этом судить? Если кандидат сумел убедить Медицинский совет, что с этим может сделать простой конторский служащий? Могу вам сказать только одно: он ловкач, каких мало, этот доктор Дакр!“
Так что делайте выводы сами. Он не был популярен среди коллег, хотя они не желают объяснять, почему. В какой-то мере, несомненно, здесь играет роль зависть, потому что Дакр взлетел прямиком в стратосферу медицинской элиты».
«Любовные связи?»
«Непрерывно и повсюду — но ничего серьезного до тех пор, пока он не встретил Пердру Ольруфф. После этого они везде появлялись вместе: впечатляющая парочка, по словам тех, кто их знал».
«Где он пропадал после того, как покинул Трепетные Воды?»
«Никаких данных. Я пытался получить информацию из архива Академии. „Все сведения о наших учащихся строго конфиденциальны и не подлежат разглашению ни в каких обстоятельствах!“ — заявил пастор Чизлинг. Они боятся неприятностей и закрывают двери перед посторонними; в Академии учатся наследники самых богатых семей планеты. Мне позволили, однако, просмотреть альбом с фотографиями выпускников класса, в котором учился Дакр. В перечне имен и фамилий был указан адрес места проживания Дакра за пределами Академии: „Имперский отель Каэльзи“ — здесь, в Кассандере. Что совершенно ни о чем не говорит — в этой гостинице записи хранят не больше трех лет, и там никто не помнит ни Форенса Дакра, ни его родственников. На Фессе нет других постоянных жителей по фамилии „Дакр“. Вот и все, что я знаю — дело ваше».
«Придется начать там, где вы закончили».
«Само собой. Где именно?»
«В Трепетных Водах, где еще?»
Глава 4
Прошли многие годы; радужные надежды юности поблекли или сменились горькими разочарованиями — но в Академии Трепетных Вод практически ничто не изменилось. Хетцель заметил новый навес лодочной пристани на берегу бухты Танджари; деревья-перевертыши раскинули ветви еще шире. Казалось, что зеленокаменные административные здания, лаборатории, аудитории, мастерские и общежития стали чуть меньше, чуть сонливее и запущеннее под сенью огромных палладийских вязов, привезенных с планеты Дашбурн, где четыреста лет тому назад появился на свет пастор Казус, основатель Академии Трепетных Вод. Во всех остальных отношениях Академия оставалась такой, какой ее помнил Хетцель. Он приземлился в арендованном аэромобиле на стоянке для посетителей, вышел из машины и неторопливо направился к Казус-Холлу.
Он прибыл вскоре после полудня — по его расчетам, слишком рано. Усевшись на скамье неподалеку от четырехугольного двора, окруженного центральными сооружениями почтенного учебного заведения, Хетцель наблюдал за поведением школьников — несмотря на то, что на дворе царила та же суматоха, что и двадцать лет тому назад, она чем-то неуловимо, но отчетливо отличалась от прежней. Какими открытыми, по-утреннему свежими казались юные лица! Хетцель находил достопримечательным то обстоятельство, что некогда он сам суетился в такой же толпе мальчишек в школьной форме. Не будучи человеком сентиментальным он, тем не менее, ощутил приступ меланхолии… Прозвенел гонг. Хетцель взглянул на часы. Если заведенный распорядок не изменился — а почему бы он изменился? — чиновники Академии уже должны были выходить из своих разделенных перегородками контор, оставляя весь Казус-Холл на попечение сторожа-уборщика Чолли — или его преемника, или даже преемника его преемника.
Подождав еще полчаса, Хетцель перешел школьный двор, поднялся по ступеням крыльца Казус-Холла и оказался в вестибюле, где пахло точно так же, как раньше. Слева находилось большое помещение, известное иод наименованием «Регистратуры», но выполнявшее самые разнообразные функции. Здесь, как и ожидалось, Хетцель обнаружил сторожа Чолли гот ссутулился чуть больше прежнего, нарастил брюшко покруглее, и добрая половина его пышной седой шевелюры уже исчезла, но, в сущности, Чолли остался таким, каким был. «Долговечность некоторых учреждений и их работников граничит с неистребимостью», — подумал Хетцель.
Чолли, сидевший за конторкой, поднял голову: «К сожалению, сударь, сегодня служебные помещения уже закрыты».
«Какая жалость! — заявил Хетцель. — Значит, я зря прилетел из Кассандера?»
«Ничего не поделаешь, сударь. Если у вас какое-то совершенно неотложное дело, вы могли бы побеспокоить самого пастора Чизлинга, хотя он вряд ли этому обрадуется».
Хетцель притворно задумался: «Возможно, в этом не будет необходимости, если вы согласитесь мне помочь. Я заплачу за неудобство, разумеется — и нам не придется беспокоить пастора».
«Чем я мог бы вам помочь?» — осторожно спросил Чолли.
«Я — судебный исполнитель, и пытаюсь найти одного из выпускников Академии, которому причитается наследство. Для того, чтобы вручить ему сумму наследства, я должен узнать его адрес, а его адрес должен быть указан в его личном деле, хранящемся в выдвижном ящике вашего архива — то есть непосредственно в Регистратуре».
Чолли язвительно рассмеялся: «Не получится, сударь. Пастор Чизлинг не допускает посетителей к архиву. У нас учатся сыновья богатых и влиятельных людей, и нам приходится постоянно опасаться похищений и всяких подобных мерзостей».
«Зачем похитителям давно устаревшие архивные документы? — пожал плечами Хетцель. — Это очень маловероятно».
«Вы не знаете пастора Чизлинга, сударь. Он все доводит до конца!» — Чолли явно не видел никакой связи между бывшим школьником Майро Хетцелем и сероглазым субъектом, стоявшим перед ним в мягком черном костюме.
Хетцель вынул из-за пазухи пачку банкнот и многозначительно постучал ею по краю конторки: «В таком случае очень хорошо, что я опоздал». Он отделил от пачки купюру достоинством в пять СЕРСов: «Может быть, вы позволите мне сделать несколько шагов и получить необходимую информацию. Нет никаких причин беспокоить по этому поводу пастора Чизлинга».
Поджав губы, Чолли поглядывал на купюру: «Откуда вы знаете, что интересующая вас информация — в нескольких шагах отсюда?»
«Где еще она может быть?»
«Ммф. Пастор Чизлинг с меня заживо шкуру сдерет… — сторож покосился на банкноту. — Десятка вас не разорит?»
«Вместо того, чтобы возвращаться и приезжать сюда снова, я готов заплатить», — Хетцель отстегнул еще пять СЕРСов.
«Тогда подождите! — с внезапной готовностью встрепенулся Чолли. — Я закрою на замок входную дверь и протяну оградительную цепь — тогда нам никто не помешает».