Галиани
Шрифт:
Вновь побежала бурная струя, заливая меня горячим потоком, сильным и едким. Мое тело, напитав себя бальзамом, ничего больше не ощущало, кроме острого блаженства, нежно распалявшего все во мне. Какая сладкая пытка! Пытка, несущая смерть и опьянение.
Фанни: Ну расскажи, как же ты ушла из этой обители?
Галиани: Однажды мы решили превратиться в мужчин при помощи искусственных приапов и, проткнув друг другу зад, бегали вереницей (мы ведь были молоды и озорны). Я была посленим звеном, а потому, оседлав крайнюю, сама не была оседлана. Но вдруг мой зад ощутил голого мужчину, неизвестно каким образом очутившегося среди нас. Его приап успел оказаться во мне и я страшно закричала. Этот крик расцепил адский хоровод и монахини ринулись на несчастного. Каждая хотела испытать его на себе. Однако он быстро изнемог, оцепенел и выглядел весьма неприглядно. Когда дошла очередь до меня, я всеже сумела кое-чего добиться. Улегшись на смертника и сунув его голову между моими бедрами, я так усердно сосала его приап, что он быстро пробудился и я гордо, со сладким чувством, уселась на завоеванный скипитер. С ожесточением я принимала и отдавала целые потоки любовной влаги. Но эта последняя пытка страсти прикончила мужчину.
Убедившись, что от него более ничего не добьешься, монахини решили убить его и похоронить в погребе, дабы его болтливость не оскандалила монастырь. Была снята одна лампада и на ее место была подтянута в петле наша жертва.
Я отвернулась. Но вот, изумляя всех, взлетает на скамейку настоятельница и под бешеные аплодисменты монахинь совокупляется в воздухе со смертью…
Веревка не выдерживает и рвется. Мертвый и живая падают на пол так тяжело, что настоятельница ломает себе ноги, а повешенный, удушение которого еще не наступило, на минуту приходит в себя и начинает душить настоятельницу. Мы разбежались в ужасе, считая происшедшее шуткой самого дьявола.
Это происшедствие не могло остаться без последствий. Чтобы защитить себя от них я в тот же вечер бежала из монастыря.
Некоторое время я скрывалась во флоренции. Молодой англичанин, сэр Эдвард, почувствовал ко мне страстное влечение. Я не была еще утомлена гнусными наслаждениями. Душа моя пробудилась от волшебных и чистых слов любви. Я испытывала несказанные и туманные, поэтизирующие жизнь желания сильная душа Эдварда увлекла меня за собой на небывалые высоты. При мысли о телесном наслаждении я переполнялась гневом. Эдвард сдался первым. Утомленный платонической страстью, он не в силах был побороть своих чувств.
Однажды, застав меня спящей, он овладел мною. Я проснулась в его обьятиях и в самозабвении слила свое блаженство с его восторгом. Трижды я была в раю и трижды Эдвард был божеством, но когда он обессилел, я пришла в ужас и отвращение. Это был человек из мяса и костей. Я выскочила и его обьятий, нечистое дуновение погасило луч любви… душа больше не существовала. Я вернулась к прежней жизни.
Фанни: Ты вернулась к женщинам?
Галиани: Нет, решила испытать все утехи, которые могут позволить себе мужчины. При содействии знаменитой сводни, я пользовалась услугами самых сильных мужчин Флоренции.
В одно утро я отдалась 32 раза и еще жаждала. Однажды, будучи с тремя сподвижниками, я решила взять их всех одновременно. Самого сильного я попросила лечь навзничь и пока он созомировал меня через зад, второй лег на меня сверху, а рот мой владел приапом третьего.
Поймешь ли ты это наслаждение?!
Впитывать всем ртом мужскую силу, в ненасытной жажде пить ее, глотать струи горячей и острой пены и чувствовать, как двойной поток льется в два других отверстия, расходясь по внутренностям и пронизывая все тело.
Мои соратники были несравненны, но все же и они истощились…
С той поры я почувствовала холод к мужчине — мне доставляло наслаждение только одно — голой сплестись с нежным и трепещущим телом молодой девушки, застенчивой и наивной.
Фанни: Я в ужасном состоянии, я испытываю чудовищное желание. Все, все ты испытала — пытки и боль, страдания и радость. Я тоже хочу все испытать сейчас же, сию минуту… ты меня больше не можешь утолить… голова горит… я боюсь сойти с ума!
Галиани: Успокойся, Фанни, я сделаю для тебя все.
Фанни: Возьми меня сейчас ртом, выпей всю душу, потом я… о!… Тот осел, он мучает меня! Пусть он разорвет, пусть он раздавит меня!..
Галиани: Безумная! Нет, я утолю тебя… мой рот искусен… кроме того, захватила с собой нечто подобное приапу осла, вот взгляни…
Фанни: Ах какое чудовище! Но он не войдет!
Галиани: Ложись навзничь… вытянись, раздвинь ноги еще… подними ноги кверху. Раскинь волосы, опусти руки свободно… отдайся мне без страха.
Фанни: Да, да скорее…
Галиани: Нет, так нельзя! Терпение… помни, что бы ни делала, ты должна быть неподвижной. Принимая поцелуи, не отдавай их, подав ляйвсе до последнего мига.
Фанни: Да, да, понимаю тебя, я твоя, приходи.
Галиани: Как ты хороша! Вот это желание, ведь оно само по себе наслаждение. Знаешь, пусть не покажется тебе диким, но я хотела бы так чтобы было похоже, что ты мертва… хочу зажечь тебя и довести до вершин чувственной жизни.
Фанни: Твои речи уже жгут…
Галиани подбирает мешающиеся волосы и, положив руку между бедер, растирает нежные части Фанни, потом бросается на нее и своими губами, приоткрыв алый ротик между ног Фанни, языком углубляется в наслаждение.
При виде этих двух нагих и неподвижных женщин можно было подумать, что между ними идет тайное и молчаливое смешение душ. мало-помалу Галиани отделилась и поднялась. Ее пальцы нежно играли грудями Фанни. Поцелуи, нежные укусы осыпали ее с ног до головы. Фанни была зацелована, смята и стерта… от щипков она вскрикивала, но тихая ласка вливала в нее покой. Галиани протискивала свою голову между ног своей подруги. Ее язык раздвигал или покусывал, или потягивал две розовые губки Фанни, забирался в чашечку и медленно расходовал сладкую негу.
Внимательно следя за нарастанием неистовства, в которое ввергалась ее жертва, Галиани останавливалась и удваивала страдания, то удаляя их, то приближая. Иступленная Фанни почувствовала кризис своих восторгов.
Фанни: Это слишком!… Я умираю! Дай себя!
Галиани: Бери!
С этим криком Галиани подала Фанни флакон, наполовину выпитый ей самой.
— Пей, это элексир жизни! Все твои силы воскреснут вновь!..
Фанни расслабленная и неспособная к сопротивлению, проглотила жидкость, которую ей влила Галиани.