Чтение онлайн

Затем Артур приказал Лилиан поцеловать его жарко и с языком, как он выразился. Девушка отказалась, и её новоиспечённый муженёк хлёстко ударил ладонью по щеке молодой жены. Голова Лилиан мотнулась.

Ярик понял, что вот-вот произойдёт нечто ужасное, когда уже на полной скорости, позабыв о боли в спине, нёсся к обидчику своей возлюбленной. Грудь жгло обидой и болью. Сейчас он просто разобьёт голову Артуру, как перезревшую тыкву…

Но он не успел добежать, он проснулся.

Жадно хватая воздух, словно только что вынырнул со дна пруда, Яркий Свет подскочил на постели. Мокрое от пота тело только усиливало впечатление о юноше, как о ныряльщике. Позже, днём, возвращаясь мыслями к этому моменту, он каждый раз благодарил высшие силы за то, что никто не застал его в столь расхристанном виде. Это был бы настоящий позор.

Но в сам момент просыпания Ярику казалось, что он сходит с ума. Перед ним должен быть Артур, которого надо избить, а лучше – убить. И лишь долгую минуту спустя юноша понял, что это был всего лишь сон. Яркий, предельно детализированный, совершенно не отличимый от реальности, но всё-таки сон.

Ярик выдохнул.

– Гонеб [1] тебя задери!

Понятное дело, что после такого заснуть он уже не смог. Глядя в побелённый потолок, молодой человек думал, какая часть его подсознания подсунула ему такую свинью. Да, конечно, он очень любит Лилиан и слегка переживает из-за Испытаний на Дне Семени, но чтобы панически бояться их провалить, это точно не про него.

Ярик действительно развит лучше многих своих ровесников. Тесты на ежегодном празднике, это тоже часть развлечений и, скорее, дань традиции, нежели серьёзные препятствия на пути доросшей до полового созревания молодёжи. На памяти юноши не прошедших Испытания не набралось и десятка, однако все они исправляли положение на следующий же год.

Несмотря на это, Ярик не собирался относиться к предстоящему дню легкомысленно. Он много тренировался для каждого теста, и неоднократно ходил в Центр, чтобы полазить по Скале Желаний. Ничего сложного.

Да, предстояли ещё тайные задания, но из года в год они не представляли для испытуемых серьёзных проблем. Перед Сектой стоит цель проверить новое поколение на приспособленность ко взрослой жизни, а не завалить их.

Всё вышесказанное не означало, что можно манкировать подготовкой к тестам. Существуют весьма жёсткие правила Дня Семени. Пункт пятый, к примеру, гласит, что если один из добровольно сформированной пары не проходит Испытания, то второму ищут пару из прошедших оные. Таков закон. Один, кстати, из немногих, который нельзя нарушать под страхом смерти.

Ярик, да и его друг Макс, оба считали это дикими пережитками прошлого. Чем-то таким, от чего несёт гниением и тленом. Добровольно сформированные пары, по их мнению, вообще надо бы освободить от действия данного пункта правил. Нельзя же разлучать любящие сердца из-за того только, что кто-то неправильно сшил тряпочки, или не смог управиться с луком. Бред, одним словом. Однако, закон – есть закон, и пока данный пункт не отменили, все обязаны были подчиняться ему. Уж Секта за этим следит рьяно.

Лилиан и он сам, как считал Ярик, пройдут всё без особого труда, и выдержат Испытания с честью. Его возлюбленная – большая молодец. Да и он сам не подкачает. Юноша, как наяву видел их крепкую многодетную семью, которую окутывают любовь и взаимопонимание. Через пару-тройку десятков лет Ярик рассчитывал стать одним из старейшин, а, впоследствии, возможно и войти в Совет Галилео. Он весьма не глуп, хотя, конечно, соревноваться умом с Максом не вариант.

Молодой человек совсем замечтался, глядя в потолок, а затем всё же понял, откуда пришёл сон. Просто он спланировал всю свою жизнь на годы вперёд, и теперь подсознательно боится, что хоть что-то пойдёт не так. А празднования Дня Семени – одно из важнейших событий в его жизни, если не самое важное.

Успокоившись насчёт сна, Ярик снова повернулся мысленно к Максу. Вот кому-кому, а тому точно нужны были эти Испытания. Его друг дожил уже до двадцати одного года, а так ни с одной девушкой у него и не срослось. Что ж, к сегодняшнему вечеру ему предоставят обязательную пару, и Максимус начнёт взрослую жизнь. Ярик надеялся, что жена повыбьет из головы его друга все те мысли и идеи, из-за которых ему и некогда было заниматься личной жизнью. Он улыбнулся этим мыслям.

Затем перед внутренним взором встала Лилиан – красивая, статная, белокурая девушка, отдавшая свою любовь Ярику. Как то она там? Волнуется, наверное. Собирается. Прихорашивается.

Далёкие звуки колокола, созывающие всех на празднование Дня Семени застали тёплую, мечтательную улыбку на его губах. Она так и осталась украшением его лица, пока он вставал, одевался и выходил из дома. Мысли о Лилиан согревали его изнутри и прогоняли остатки неприятного сна.

Окрестности заливало ярким и тёплым светом выпрыгнувшего сегодня солнца. Под ногами было видно каждую травинку бледно-зелёного цвета (солнце последнее время редко радовало своим посещением, поэтому простой траве не хватало света, культурные же растения выращивали с дополнительным освещением в теплицах).

Полдюжины парней шло в мужской группе от Восточной деревни к Срединному тракту. Там, на пересечении дорог, они должны встретиться с идущими от Окраинной деревни.

Яркий Свет – большой и добродушный широкими шагами отмерял последние секунды своей беззаботной юности, направляясь к наполненной ответственностью взрослой жизни. Рядом с ним, едва поспевая, семенил Максимус. Для друзей просто – Макс. Он ниже Ярика и уже в плечах, но все сходятся во мнении, что интеллектом он задавит любого. Но Макс не интересовался соревнованиями в сообразительности с другими людьми, его сознание было занято совершенно иными материями.

– Давай прикинем, что нас сегодня ждёт, – сказал Ярик.

Макс посмотрел на него снизу вверх и взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Успеем ещё. Часа три топать, – сказал Макс. – Давай я лучше тебе расскажу вот что: я очень часто наблюдаю за небом. Ну, ты знаешь, как у меня на чердаке всё оборудовано. И за планетой тоже подглядываю, значит. И вот славным вчерашним денёчком, который, в отличие от сегодняшнего был тёмен, как лик моего бати после самогонки, я пришёл к выводу, что планеты нашей существовать не может.