Чтение онлайн

Завладев добычей и вцепившись в нее, как коршун, она понесла ее в машинный отсек. Куча приборов пополнилась еще одной установкой, поблескивающей своими хромированными углами.

– Опять подрался? – спросил Маккой, осматривая большую, с рваными краями, рану на руке одного из капралов. При каждом ударе сердца наружу толчками выходила густая темная кровь. Маккой большим пальцем нажал на артерию, чтобы уменьшить потерю крови.

– Я тут ни при чем, доктор, – стал горячо говорить капрал. – На меня напали сразу трое. Я им ничего не сделал, просто дежурил на посту.

– Так все говорят, – сказал Маккой, выуживая из раны осколки стекла при помощи пинцета. Затем он взял лупу, желая удостовериться, что там ничего не осталось. – Должно быть дело в женщине?

Капрал дернулся, вскочил из кресла, и из руки обильно потекла кровь. Похоже, его охватило замешательство, и он не мог решить, что для него лучше: то ли истечь кровью, то ли отдать себя в руки опытного врача, который в считанные минуты зашьет ему рану. Побледнев от потери крови, он благоразумно выбрал последнее и рухнул в кресло.

– Да, док. Однако это случилось внезапно для нас обоих. А потом выяснилось, что у нее есть не только муж, но еще и пара дружков. Вот они и решили отлупить меня как следует.

– Вы разве не могли без драки решить этот вопрос? Спали бы с ней все четверо, но по очереди… – Маккой был традиционалистом в делах, касавшихся сексуальных отношений. Различные групповые сцены, практиковавшиеся на борту «Энтерпрайза», изумляли и забавляли его. При этом ему всегда казалось, что он родился слишком поздно, не в том столетии, где находились его подлинные корни.

– Эй, осторожнее! Вы сделали мне больно, – запротестовал капрал.

– Извини, парень, – довольно равнодушно произнес Маккой. Он подтянул руку капрала поближе и приказал медсестре Чэпел:

– Подайте мне анаболический протоплазер.

Все мысли о том, что сам пострадавший был не безгрешен, и что это не первый случай и, наверное, не последний, уже вылетели из головы Маккоя. Теперь он был только хирургом, производящим операцию, хотя и простую, но требующую известного внимания и сосредоточенности. Не глядя, Маккой протянул руку, и медсестра ловко вложила в нее протоплазер.

– Не бойся, это не больно, – проговорил доктор, подтянув поврежденную руку под свет лампы, чтобы можно было видеть, как протоплазер аккуратно закроет рану и станет сращивать края рваной плоти.

– Вы что! Убить хотите меня? От такой боли рехнуться можно.

– Давай назад руку! – раздраженно повысил голос Маккой. – Этот чертов инструмент не работает. Машины! Они всегда выходят из строя, когда в них больше всего нуждаются. Медсестра! Иглу номер шесть. Я сам зашью рану. На протоплазер нет надежды.

– Доктор Маккой, но это же бессмысленно. Отказал протоплазер, но ведь я могу принести новый.

– Здесь я отдаю приказы, медсестра Чэпел! И прошу у вас иглу и нить, чтобы зашить рану. Вы принесете их, или мне самому идти?

– Послушайте, док, если вы слишком заняты… – начал было капрал.

– Откиньтесь на спинку кресла и заткнитесь. Все механизмы и инструменты на борту этого звездолета разваливаются на части. Я знал, что так когда-нибудь случится, и оказался прав! Но ты в надежных руках. Нынче мало кто из флотских врачей полагается на старые, испытанные методы, которые никогда не подводили.

– Послушайте, доктор, – обратилась к нему медсестра Чэпел, подававшая иголку с нитью. – Вы хотите, чтобы я вложила ему пулю между зубов, как предписывает один из ваших старых хваленых методов, или вы, все-таки, сделаете ему обезболивающий укол?!

Маккой удивленно взглянул на Чэпел и, подумав немного, приказал:

– Местная анестезия, один кубик эндорфинстимулятора.

Медсестра, у которой все было наготове, тут же положила шприц с обезболивающим средством на ладонь протянутой руки. Маккой глубоко вколол иглу разового шприца в известную ему точку на шее пациента, а затем отложил его в сторону.

– Меня удивляет, что эта штука сработала… А то я уже хотел вернуться к проверенным многоразовым шприцам.

– Ваше раздражение, док, действует мне на нервы, – сказал капрал.

Маккой дотронулся иглой до края раны. Пациент даже не пошевелился.

– Эндорфиновая хирургия. Теперь осталось наложить шов.

Быстрыми и опытными движениями доктор совместил края раны и принялся их сшивать. Капрал заморгал глазами, увидев, как игла пронзает его побледневшую от боли кожу, но эти неприятные ощущения продолжались недолго.

– Теперь все в порядке. Никогда не доверяю машинам. Они, как правило, подводят тогда, когда этого совсем не ждешь.

– Ради бога, не говорите так громко, док, а то накаркаете беду, – умоляюще проговорил капрал. – Я работаю механиком систем жизнеобеспечения. Если они откажут, то все мы будем дышать нерегенерированным воздухом или вакуумом.

Капрал испуганно посмотрел на брошенный протоплазер, перевел взгляд на иглу, которую с победным видом держал Маккой, и, немного помявшись, словно хотел еще что-то сказать, быстро выскочил за дверь.

– Ему здорово повезло, что на этом месте оказался столь старомодный доктор в деревенском стиле. М'Бенга, наверняка, ударился бы в панику в подобной ситуации.

– Сомневаюсь, доктор Маккой, – возразила ему Чэпел. – Доктор М'Бенга прошел великолепную подготовку на Вулкане.

– Ха, на Вулкане. Подумаешь! Что стоит их медицина? Они и шагу ступить не смеют без своих компьютеров и прочих электронных приборов. Отнимите у них эти игрушки, и они сразу растеряются. Верните меня в простую жизнь, в старое доброе время, когда все зависело от таланта хирурга, тогда и посмотрим, кто на что способен.