Чтение онлайн

Бертольд остановился у самого выхода и уважительно кивнул, признавая правоту хозяина кабинета.

– Ваш отец без сомнения был очень мудрым человеком, господин президент…

Локен улыбнулся и кивнул в ответ.

– Верно. Он всегда…

– С другой стороны,- прервал его Бертольд,- ингредиенты не виноваты в том, что повар не умеет их готовить. Всего доброго, господин президент.

Говард Локен ещё с пол минуты смотрел вслед уходящему рейнскому послу. Он не видел его лица, но готов был поклясться, что на нём играет победная улыбка

5 ноября 785 года

Верденская система - Норманидия.

Орбита Нового Руана.

Линейный крейсер «Анцио»

Да… Хитры бывают превратности судьбы…

Это была первая мысль, которая пронеслась в мозгу Тома, когда он увидел человека, которому было суждено занять капитанское кресло на мостике «Анцио». И судя по лицу Марии Рамез, она сама ещё до сих пор не отошла от осознания того, капитаном чьего имено флагмана, она стала.

Коммодор Уинстон Мак’Найт поднялся из своего кресла и с приветственной улыбкой протянул руку вошедшей в помещение женщине в идеально выглаженной офицерской форме.

– Коммандер Рамез. Хорошо, что вы наконец добрались до нас.

Мария быстро смогла справится с удивлением. Либо так, подумал Райн, либо она уже возможно заранее знала, кто будет руководить эскадрой, отстранённо подумал Том. Женщина быстро пожала протянутую ей руку.

– Сэр. Я сама рада наконец оказаться здесь.

– Присаживайтесь,- улыбнулся Уинстон и указал на одно из множества свободных кресел.
– Добро пожаловать в Нормандию. Я рад, что «Анцио» наконец обретёт своего постоянного капитана. К сожалению, ваш старший помощник задерживается. Пока вы к нам не присоединились, он временно исполнял ваши обязанности и присоединится к нам немного позже.

– Благодарю, коммодор…

Мак’Найт покачал головой и отмахнулся, опускаясь в кресло.

– Да не стоит. Давайте не будем столь официальны, коммандер. Нам предстоит очень плотно работать друг с другом и я полагаю, что лишний официоз нам будет лишь мешать. Вы не против?

Мария замерла на долю секунды, опускаясь в кресло и кивнула.

– Нет. Нет конечно, Уинстон.

– Ну вот и славно, Мария,- командующий тринадцатой эскадры линейных крейсеров показал на сидящего в кресле Райна.- Позвольте познакомить вас с моим новым начальником штаба. Коммандер Томас Райн.

Рамез сначала просто не заметила сидящего в кресле за столом Тома. Своим приветствием, Мак’Найт отвлёк её, не позволив обратить внимание на третьего человека находившегося в помещении. Но когда она взглянула на него, то моментально узнала в нём того самого офицера, которого встретила на пути в Нормандию.

– Коммандер,- приветственно кивнула Мария.

– Капитан,- вернул ей приветствие Райн.

Услышав это обращение, губы Марии тронула едва заметная улыбка. Они оба имели одинаковое звание. Но сейчас, когда Рамез находилась на борту корабля, которым должна была командовать, пусть она ещё и не вступила официально в свою должность, обращаться к ней было нужно только как к капитану. Сделав это раньше времени, Райн решил проявить определённую любезность, по отношению к Марии.

– И так,- Уинстон опустился в кресло напротив них и налил себе бокал воды из стоявшего на столе стеклянного графина.- Как вы знаете, мы все оказались в ситуации, в которой мало кто хотел бы оказаться.

Его слова отдавали едва заметной горечью, с лёгкой примесью раздражения. Райн вообще был удивлён, что он держится так хорошо для человека, которого по глупости одного идиота, верденский народ практически заклеймил как труса. Для любого здравомыслящего офицера, в действиях Мак’Найта не было ничего предосудительного. Его решение отступить из системы было полностью верным и оправданным. Но к сожалению, развернувшиеся дома события придали им несколько другой окрас.

Заняв пост президента, Говард Локен взялся за свою работу с места в карьер. Тому удалось пообщаться с отцом перед своим вылетом в Нормандию. К сожалению, Райн находился последнее время в довольно паршивом настроении, так что разговор у них особо не клеился. Тем не менее, часть сказанного своим отцом, Райн всё же уловил. Слишком многие офицеры в ближайшем будущем сменят свои должности из за слишком ярых политических взглядов.

– Наша Тринадцатая эскадра, прошла через переформирование и должна была быть укомплектована ещё два с половиной месяца назад. Но к сожалению, часть кораблей, что должны были войти в состав нашего подразделения, отдали под командование адмиралов Раленберга и Свиридовой. А случившееся на звезде Дария и в других местах, отодвинуло процесс нашего переформирования ещё сильнее.

При этих словах глаза Уинстона мимолётно скользнули в сторону сидящей на против него Марии. Они оба были участниками этих событий, но для каждого они закончились абсолютно по разному. Том заметил, как при упоминании звезды Дария, скулы Марии напряглись.

– В итоге,- продолжил Уинстон, как ни в чём не бывало,- командование решило, что в данный момент формирование нашей эскадры не является столь уж приоритетным, поэтому определённое время наши силы будут ополовинены.

Том едва заметно вздохнул.

Уинстон старался не приукрашивать ситуацию, но она и без того была достаточно плачевной. Тринадцатая эскадра изначально должна была включать в себя шесть линейных крейсеров, две эскадры тяжёлых и лёгких крейсеров, а так же два дивизиона эсминцев. Сейчас же, её состав был сильно урезан. В наличии у Мак’Найта было всего три линейных крейсера, включая «Анцио», четыре тяжёлых и два лёгких крейсера. Обещанных коммодору эсминцев, не было и вовсе. Сейчас Тринадцатая эскадра больше напоминала собой разношерстный отряд, корабли в который натаскали по принципу с миру по заклёпке.

Когда Том узнал о своём будущем назначении, то долго не мог ответить на один, предельно простой вопрос. Какого чёрта, его поставили на должность начальника штаба у командира эскадры. Первую же проскользнувшую в голове мысль о том, что в назначении мог быть замешан его отец, Райн отогнал моментально. Контр-адмирал Виктор Райн был слишком… «правильным». Даже тогда, два с небольшим года назад, когда Тома за допущенную ошибку убрали со службы, он не предпринял ни единой попытки, защитить собственного сына. Точнее, он сам так сказал Тому. И у него не было причин не верить отцу.