Чтение онлайн

– Ведра?.. – непонимающе переспросил торговец.

– Да! Если я возьму вашу кровь и наполню ею ведро – случится ли реакция, в результате которой я получу мелоновое зелье?

Торговец отшагивает назад и открывает рот для крика, но слишком поздно. Я хватаю его за горло левой, а за ремень – правой рукой и без особых усилий отрываю от земли: так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Страх. Эту эмоцию я знаю отлично. За последние два дня я видела ее чаще, чем какую-либо другую.

– Мне нужно мелоновое зелье, – доходчиво повторяю я.

– Да-да-да!.. В шкафу, шкафу… Вторая полка… – Его голос кардинально изменился. Теперь это больше похоже на визг или писк. Я подмечаю, что интонация напрямую зависит от эмоционального состояния.

– Покажи! – Я ставлю бедолагу на землю. От страха у него подкашиваются ноги, и он падает на колено. Жалкое зрелище. Он кое-как поднимается, я иду за ним. Он открывает шкафчик и указывает на ряд маленьких, пирамидной формы колб с затычками. – Которые из них?

– Темно-синие.

– Доставай одну! – Я могу определять оттенки, не более.

Торговец протянул трясущуюся руку к одному из пузырьков. Теперь ясно, что значит «темно-синий». Я сворачиваю ему шею и прячу тело за стеллаж. Повелитель не одобрил бы подобное обращение. Тело как холст; художник не выбрасывает чистые листы!

Я нахожу небольшую шкатулку с множеством маленьких отсеков. Видимо, для удобства хранения зелий. Полезный предмет. Забиваю все отсеки колбочками с мелоном, кладу шкатулку в боковой карман своего рюкзака, направляюсь к выходу, и в этот момент в шатер заходит посетитель. Закон подлости вновь в действии. Я останавливаюсь. Он бегло осматривает магазин.

– Вы продавец? – Голос вежливый.

Я киваю головой.

– У вас есть чайные настойки?

– Да, разумеется, – отвечаю я после небольшой заминки и подхожу ближе. – За вашей спиной – превосходный набор.

Он оборачивается. Свернув и ему шею, отношу его за прилавок. Подобное в людском мире называют эффектом дежавю. Мне нужно выйти из этого проклятого магазина, пока я не соорудила целую гору из человечков. Я срезаю кошельки и направляюсь к выходу, попутно забирая показанные торговцем духи лилу. Возможно, я найду им применение.

Без спешки покидаю рынок и направляюсь к гостинице. Хозяин приветствует меня, интересуясь моим самочувствием. Я отвечаю: «Самочувствие без изменений». На самом деле его это не интересует. Одна из глупостей местного этикета. В номере пусто. Я снимаю рюкзак, достаю один пузырек и осушаю одним глотком.

Сила… Я с трудом сохраняю неподвижность. Энергия рвется наружу, бурлит внутри меня. Падаю на колени, меня начинает трясти. Это боль? Возможно, я чувствую боль. Легкое покалывание проходит по коже. Я пытаюсь подняться, но ноги словно окоченели, что теоретически невозможно. Мир насыщается красками. Я вижу свои белые руки, темно-серые рукава кожаного доспеха окрашиваются в коричневый, черный пол лишь слегка меняет яркость. Я закрываю глаза и вспоминаю уроки моего повелителя…

– Дыхание отвечает за внутреннее состояние. Люди злятся – дыхание учащается. Человек может начать дышать чаще, и это поспособствует входу в боевое состояние. Это взаимосвязано. Успокоишься – и дыхание стабилизируется. Стабилизируй дыхание. Ровное, глубокое.

– Но зачем это мне? Разве я могу злиться?

– Узнаешь.

Я начинаю дышать глубже, состояние нормализуется, я открываю глаза. Мир вновь черно-белый, ощущения исчезли. Нирас застыл в дверном проеме. Почему все, кроме меня, появляются в самые неподходящие моменты?

– Эй, красавица моя! Ты в порядке? Водички принести, может? – В голосе слышится явное беспокойство.

– Я в норме. – Встаю и поправляю одежду.

Нирас заметил шкатулку с мелоном.

– Но… – Видимо, он хотел снова поинтересоваться моим состоянием. Люди редко понимают с первого раза. Но при виде шкатулки его и без того большие глаза округлились до величины самогонных чашечек. – Это… это… Святой Люмос!.. Целый ящик мелона?..

– Да.

– Это же… Это!.. Гоблинские вши, какого!.. Это… Как? Откуда? – Нирас хватается руками за голову.

– Гоблинские кто?..

– Это целая куча денег. Откуда у тебя все это?

– Взяла в местной лавке. – Видя предмет, многие местные автоматически перекладывают его ценность в денежный эквивалент. Это их умение мыслить в перспективе либо обычный материализм?

– В смысле взяла?

– Что значит «в смысле взяла»?

– Ты же не хочешь сказать, что тебе дали их за бесценок, за красивые глаза?

– У меня не было с собой красивых глаз.

– А как же те, которые глядят на меня?

– Что?

– А-а-а… не бери в голову. – Нирас махнул рукой и сел у окна. – Черт с ней, с лавкой. Ты понимаешь, что мы сейчас поплывем на корабле!

– И?

– Что «и»? Меланта! Ты вообще какой день живешь? Это называется контрабанда. Мелоновые зелья – это редчайший товар!

– Что такое «контрабанда»?

– Контрабанда – это… Черт, ты меня точно не разыгрываешь? – Я отрицательно качаю головой. – Контрабанда – это незаконные перевозки всякого редкого барахла. Как правило, с целью сбагрить его на стороне.

– И?

– И то! Если мы поднимемся на борт с этой штукой, то приплывем прямиком за решетку. Наш багаж будут проверять перед отплытием!

– Борт?

– Меланта! – Нирас сжимает кулаки. Скулы приобретают более острые очертания. – Борт корабля, мать его!.. – Сквозь зубы.

Значит, мне придется показывать все, что я везу с собой. Досмотры, кровь на проверку. Часть и без того краткой жизни отведена процедурам безопасности. Слишком много суеты. Это никуда не годится. Я не могу показывать содержимое своего рюкзака без последствий для окружающих.