Чтение онлайн

– Я не знаю, кем ты являешься для Жан-Клода с Анитой.

– И что, будешь продолжать меня игнорировать, ожидая реакции?

Рафаэль кивнул, и Самсон сказал:

– Я следующий на очереди в любовники Аниты.

– Почему же ты так долго это откладывал?

– Одна из привилегий женщины - заставлять мужчину ждать.

Казалось бы, говорят они обо мне, но суть разговора почему-то ускользала от моего понимания, или я вообще уже ничего не понимала.

– Ты пропустишь меня вне очереди?

– Нет, - отрицательно качнул головой Самсон.

Рафаэль перевел взгляд на Жан-Клода.

– Это твое последнее слово, что сын морского короля для тебя важнее меня и моих крыс?

– Рафаэль, здесь говорилось совершенно о другом, - ответил тот.

– Я считаю, что любой зверь, приходящий в твою постель, или в постель Аниты, тебе важнее, Жан-Клод. Можешь это отрицать, если охота, но доказательство этому в куске пирога, э?

– Доказательство в том, чтобы его съесть, - ответствовал Жан-Клод.
– Ибо все пироги выглядят одинаково вкусными.

– Кажусь ли тебе я, или кто-то из моих людей, вкусным?

Я почувствовала реакцию Клодии через всю комнату. Вспышка силы, словно метафизическая пощечина, живо напомнила всем о том, насколько она сильна. И эта вспышка ясно показала, как Клодия относится к этим гастрономическим играм, в которых она принимать участие не станет.

Рафаэль настороженно вздохнул и дернул шеей, словно этот энергетический шлепок действовал сильнее, если находиться к Клодии ближе.

– Я не стану никого из крыс заставлять ложиться в чью-то постель. Но, если кто-то согласится, вы согласитесь принять их в качестве доноров крови или плоти?

– Уточни насчет плоти, - попросила я.

– Секс.

Ричард заерзал на диване.

– Крысы не делятся кровью ни с кем. Это правило ты, заняв место короля, ввел первым делом. Николаос истязала тебя, потому что ты запретил своим крысам кормить ее вампиров.

– Она была ненормальной, и расстояние было неплохой гарантией безопасности для моих людей. Близость к Жан-Клоду, напротив, кажется безопасней.

– И ты правда позволишь своим крысам стать проститутками-донорами?
– голос Ричарда звучал почти шокированно.

– Позволю.

– И ты думаешь, что если несколько твоих крыс окажутся в наших спальнях, то это гарантирует твоим людям безопасность?
– спросил Мика.

– А что бы ты сделал на моем месте?

– Ну уж не это, - ответил за него Ричард.

– Я спросил Нимир-Раджа, - сказал Рафаэль.

Ричард снова заерзал, а Мика, с другой стороны, устроился поудобней.

– А я уже сделал то, что ты предлагаешь.

Рафаэль кивнул:

– Ты предложил себя Аните и Жан-Клоду, и теперь твой пард, хоть и является одной из самых немногочисленных групп в районе, защищен лучше остальных в Сент-Луисе. Сколько из твоих леопардов дают вампирам свою кровь?

– Да почти все.

Рафаэль выразительно развел руками, словно говоря: «Вот видите?»

Мне хотелось ему возразить, но надо постараться быть честной. Может, его аргументы не так далеки от истины. Благодаря нам Мика стал во главе горячей линии мохнатой коалиции, а это означало, что он постепенно становится тем, к кому обращаются за помощью члены всего разношерстного сообщества. Он стал нашим связующим звеном с ними, и его эфирное время все увеличивалось. Этот кус он держит мертвой хваткой.

В местном парде количество членов меньше, чем почти в любой из других групп, но с леопардами никто связываться не спешит. Потому что и я, и Жан-Клод, и наши люди - все мы продолжаем убивать тех, кто на них покусится.

Я бросила взгляд на крысиного короля и мягко буркнула:

– Вот черт.

– Ага, - согласился он.

Я мельком глянула на Ричарда и Жан-Клода, сидевших рядком на диване с одной стороны.

– Он не ошибается, так?

– Мне сложно спорить с его доводами, - ответил Жан-Клод.

– Нет, - встрял Ричард.
– Он не прав.

– Я не сказала, что он прав, Ричард, - сказала я.
– Я сказала, что он не ошибается.

– А в чем смысл? Если Рафаэль не ошибается, значит, он прав.
– Ричард повернулся так, чтобы видеть меня, и загородил от меня Жан-Клода - с такими-то широченными плечами это несложно.

– Он прав в том, что наши любовники могут чувствовать себя в безопасности. Но он ошибается в том, что мы могли бы отдать кому-то крыс на растерзание.

– Наша с вами связь основана только на деньгах и контрактах, - сказал Рафаэль.
– Я бы чувствовал себя намного увереннее, будь эта связь немного более личной.

– Мы даем тебе слово, что будем соблюдать договор, заключенный с крысолаками, - произнес Жан-Клод.

– У вас и с гиенами тоже заключен договор, а я не верю, что Ашер сможет долго противиться дождю льстивых предложений Нарцисса.

– Ты ошибаешься, предполагая, что Ашер размазня. Это не так, - сказал Жан-Клод.

– Ты влюблен в него, и не можешь судить трезво.

– Я бы мог сказать, что ты не влюблен в него, и поэтому не можешь судить трезво.

– Прикажи ему не иметь интимных связей с гиенами, и я этим вполне удовлетворюсь.

– Я бы не хотел такое приказывать, - ответил Жан-Клод.

– У тебя нет права просить об этом Жан-Клода или Ашера, - сказал Мика.

– А что бы ты делал, будь ты на моем месте, Нимир-Радж?

– Я бы предложил себя не так навязчиво. Если бы получил отказ, то предложил бы услуги своих людей, и со временем кто-то из них мог стать едой. И надеялся бы на то, что кто-то даже приглянулся бы для секса.

– А я что, взял настолько неверный тон?

– Да.

– Я плохо подготовлен к подобным переговорам, - сказал Рафаэль.
– Научи меня, Мика. Помоги.