Чтение онлайн

«Скажи людям», - хотела произнести я, но губы пока плохо слушались. Черт, случись сейчас чрезвычайная ситуация, я не смогла бы даже скатиться с кровати. И мои физические раны тут не при чем. Я лежала бревном потому, что только что испытала на себе проверенный тысячелетиями секс, от которого я могла только лежать и смотреть на нее, или даже, пытаться смотреть. Мир все еще расплывался в мерцающей пелене оргазма.

– Я думаю, что у них есть союзники среди членов Совета, поддерживающие незаконные их действия, так что мне придется быть осторожной. Но мне необходимо, чтобы ты была в порядке.
– Белль улыбнулась; такой улыбкой, должно быть, искушала Ева Адама в райском саду. «Хочешь яблочка, малышка?» - Я пошлю клич детям моей линии на вашей территории. Жан-Клод сейчас слишком слаб, чтобы противостоять этому. Я поговорю с ними как прежде, до того как им удастся спрятаться за новообретенной силой Жан-Клода. Когда ты очнешься, тебе понадобится мощная пища для ardeur’a. Ты должна разделить полученную энергию с Жан-Клодом и своим волком.

– Не знаю, как это сделать, - сумела прошептать я.

– Узнаешь, - ответила Белль и подтянулась к моему лицу, склоняясь для поцелуя. Я почувствовала на ее губах свою кровь. Мы поцеловались, и видение растаяло. Я очнулась, все еще чувствуя вкус ее поцелуя на своих губах.

Я пришла в себя, хватая ртом воздух. В комнате было слишком светло и ярко. Что-то как будто застряло в моей руке, причиняя боль, едва я попыталась ей пошевелить. Я не могла понять, где нахожусь, не могла думать ни о чем, кроме запаха и вкуса Белль Морт. Проснулась я с ее именем на губах, во всяком случае, пыталась его выкрикнуть. Голос все еще не слушался, из глотки вылетали только жуткие хрипы.

Рядом с кроватью возникло лицо Черри. Ее короткие светлые волосы и яркий готический макияж не могли скрыть того факта, что девушка была весьма симпатичной. А еще она была медсестрой, хотя из местной больницы ее уволили, едва узнав, что она - верлеопард.

– Анита, о, господи, господи…

Я попыталась произнести ее имя, но не смогла выдавить ни слова.

– Не пытайся разговаривать. Я пошлю за доктором.
– Она напоила меня водой из поильника. Я услышала звук хлопнувшей двери и быстро удаляющиеся шаги. Кого она послала за доктором?

Глаза Черри подозрительно заблестели, и только когда подводка потекла вниз черной слезой, я поняла, что она плачет.

– А они утверждали, что тушь водостойкая. Соврали.
– Черри дала мне еще глоток воды. Я исхитрилась прохрипеть:

– Почему так болит горло?

– Я… - ее лицо стало серьезным.
– Нам пришлось интубировать Ричарда.

– Интубировать?
– переспросила я.

– Вставить в его горло трубку. За него сейчас дышит аппарат.

– Черт, - прошептала я.

Черри утерла черные слезы, размазывая их по лицу.

– Но ты проснулась, с тобой все в порядке, - она часто закивала, словно пытаясь саму себя в этом убедить. Я была более чем уверена, что находясь вдалеке от меня, своей королевы леопардов, Черри лучше контролировала себя, но для медсестры она все равно была чересчур эмоциональна.

Послышались мягкие шаги, и вскоре рядом с кроватью возникла доктор Лиллиан. Ее седеющие волосы были небрежно завязаны в узел на затылке, откуда выбивались непослушные пряди волос, обрамлявшие тонкое лицо. Ее бледные глаза улыбались вместе с губами. На мгновение ее лицо озарило явное облегчение.

– Это ты меня по лицу хлестала?
– спросила я.

– Не думала, что ты об этом вспомнишь.

– Но ведь это была ты?

– По необходимости, Анита. Мы почти потеряли вас всех.

– Черри говорит, что Ричарда подключили к машинам, что он не дышит самостоятельно.

– Верно.

– Разве он должен был уже исцелиться?

– Сейчас вечер того же дня, Анита. Ты не так уж долго была без сознания.

– А казалось намного дольше.

Лиллиан тепло улыбнулась.

– Верю. Думаю, что теперь, когда мы смогли заставить его тело дышать, Ричард пойдет на поправку. Вот если бы нам не удалось поддерживать работу его сердца или легких…

– Ты обеспокоена.

– Его сердце останавливалось, Анита. Будь он человеком, я бы забеспокоилась о повреждении мозга из-за нехватки кислорода.

– Но он не человек, - сказала я.

– Нет, но все равно он очень серьезно ранен. Он должен полностью исцелиться… хотя, по правде говоря, никогда не видела, чтобы ликантроп переживал подобные ранения. Его сердце пробила насквозь серебряная пуля. Это смертельная рана.

– Но он не умер.

– Нет, не умер.

Я подняла на нее взгляд.

– Господи, и ты тоже не в состоянии поддерживать бесстрастное выражение лица, как всякий порядочный медик.

– Жан-Клод в чем-то, похожем на кому. Ашер говорит, что это вроде спячки, в которой он самоисцеляется. Но, честно говоря, меня физиология вампиров смущает. Они ведь мертвы, так о каком нездоровье может идти речь? Мы подсоединили его к аппарату, считывающему мозговую активность, что и позволяет нам судить, жив он еще или нет.

– А что, если бы не было этого аппарата?

– Я бы решила, что он мертв, - призналась Лиллиан.

– Но мы еще живы.

– Живы, - улыбнулась она.
– Натаниэль ест за пятерых, и все равно потерял уже больше двух фунтов меньше, чем за сутки. Дамиан пьет больше крови, чем может поместиться в вампире, но все равно не останавливается. Ашер сказал, что они помогают поддерживать вас троих.

Я кивнула, вспомнив сказанное Белль.

– И он прав.

Я подумала, не связаться ли с Натаниэлем и Дамианом мысленно, но решилась. Мало ли что. Я боялась, что это может каким-то образам перерубить те каналы, по которым от них поступает энергия, или забрать слишком много. Спасибо и на том, что эта система работает, как положено. Полагаю, это сделал Жан-Клод перед тем, как вырубиться, потому что сама я понятия не имею, как это выходит. Я очень старалась не трогать щиты между собой и своими мальчиками. Просто пыталась их поддерживать. Не стоит ковыряться в том, что работает.

– Вампиры обеспокоены тем, что если слабейшие из них лягут в дневную спячку, то сил Жан-Клода не хватит, чтобы вечером разбудить их.

Я кивнула и тяжело сглотнула, почувствовав боль в пересохшем горле, и боль эта была не моей, хоть я ее и чувствовала. Словно я пыталась проглотить что-то большое и жесткое, пластмассовое.

– Ричард пришел в себя достаточно, чтобы чувствовать трубку в горле, потому что я ее чувствую.

– Не знаю, хорошо это или плохо, Анита. Пройдет какое-то время прежде, чем его организм сможет обходиться без аппаратов.