Чтение онлайн

Вот так и получилось, что я оказался втянут в эту заваруху.

Следующее, что я понял, это что пара громил в шинелях среди ночи подошла к моей коробке в парке Лафайета и принялась барабанить по верхушке. Когда я выполз, чтобы посмотреть, что там такое творится, один из громил сунул мне в руку документ, где говорилось, что утром я должен предстать перед особым комитетом Сената по расследованию скандала «Иран – контрас».

– И советую вам выгладить форму, прежде чем вы туда прибудете, – говорит один из громил. – Потому что ваша большая жопа уже и без того в кучу проблем влипла.

Честно говоря, я не знал, что мне делать дальше. Уже было слишком поздно будить полковника Норта, который наверняка все прикинул насчет такта и дипломатии, а потому я просто побрел по городу и в конце концов оказался у памятника Линкольну. Прожекторы ярко освещали огроменного старину Линкольна, чья мраморная статуя почему-то навевала тоску. Слегка моросило, и над рекой Потомак вился туман. Мне стало страсть как себя жаль – и тут, ёксель-моксель, я увидел, как из тумана ко мне идет Дженни.

Подойдя ко мне вплотную, она говорит:

– Похоже, Форрест, ты опять в лужу сел.

– Похоже, – говорю.

– У тебя что, было мало бед, когда ты в прошлый раз вступил в армию?

– Немало.

– Так в чем же дело? Ты возомнил, что это надо сделать ради малыша Форреста?

– Угу.

Она отбрасывает назад свои роскошные волосы и запрокидывает голову, как она обычно это делала, а я просто стою, ломая руки.

– Тебе вроде как себя жаль?

– Угу.

– Ты не хочешь пойти в Конгресс и сказать правду?

– Угу.

– Знаешь, лучше бы тебе сказать правду, потому что это серьезное дело – продавать оружие в обмен на заложников… По крайней мере, большие шишки так думают.

– Мне говорили.

– Так что ты будешь делать?

– Не знаю.

– Мой совет таков, что я рассказала бы все как есть. И никого бы не прикрывала. Ну как, годится?

– Да вроде бы, – сказал я, а затем еще одно огроменное облако белого тумана приплывает с реки, и Дженни вроде как в нем исчезает. Какой-то миг мне страшно захотелось за ней побежать – быть может, поймать ее и вернуть. Но я все-таки не настолько тупой. А потому я просто развернулся и отправился обратно к своей коробке. Так или иначе, я снова остался на собственном попечении. И как выяснилось, это был последний раз, когда я не послушался Дженни насчет того, чтобы сказать правду.

– Итак, рядовой Гамп, скажите нам, когда у вас впервые возникла идея менять оружие на заложников.

Я сидел за огроменным столом лицом ко всем сенаторам, юристам и прочей шушере в зале для слушаний Конгресса. Телекамеры так и скользили туда-сюда, а у меня на лице сияли огни. Моложавый, блондинистый юристик задает мне вопросы.

– А кто говорит, что она у меня возникла?

– Вопросы здесь задаю я, рядовой Гамп. А вы просто на них отвечаете.

– Не знаю, как мне на это ответить, – говорю. – То есть, вы ведь даже не спросили, у меня или не у меня… вы спросили, когда…

– Вот именно, рядовой Гамп. Так когда все-таки?

Я посмотрел на полковника Норта. Его парадная форма была сплошь в медалях, и он не спускал с меня огненного взора, медленно кивая головой, как будто мне предполагалось что-то ответить.

– По-моему, это было когда я впервые встретился с президентом.

– Да-да, и разве не вы рассказали президенту о том, что разработали схему обмена оружия на заложников?

– Никак нет, сэр.

– Что же вы тогда сказали президенту?

– Я сказал ему, что, когда я в прошлый раз встречался с президентом, тот хотел смотреть по телевизору «Сказать правду».

– Совершенно верно! И что сказал президент?

– Он сказал, что скорее бы посмотрел «Кто хочет стать миллионером?».

– Рядовой Гамп! Напоминаю вам, что вы здесь под присягой!

– Вообще-то он сначала смотрел «Концентрацию», но потом сказал, что она его с толку сбивает.

– Рядовой Гамп! Вы уклоняетесь от моего вопроса – и при этом находитесь под присягой. Вы что, пытаетесь выставить на посмешище Сенат Соединенных Штатов? Мы можем обвинить вас в неуважении.

– По-моему, вы уже это сделали.

– Сукин сын! Вы их всех прикрываете – президента, полковника Норта, Пойндекстера – и я не знаю, кого еще! Мы намерены добраться до самой подноготной, даже если это займет целый год. Вам это понятно?

– Так точно, сэр.

– Итак, Гамп, полковник Норт уже рассказал нам, что именно вы измыслили весь этот гнусный план по поставке оружия аятолле в обмен на заложников и по последующей передаче денег «контрас» в Центральной Америке. Это так?

– Ни про какого Контраса я ничего не знаю. Я думал, деньги шли каким-то гориллам.

– Ага – вот оно, признание! Так вы все-таки знали об этой ужасной схеме!

– Так точно, сэр. Я так понял, что гориллам нужны деньги. Так мне сказали. У меня есть друг – орангутан. Ему бы тоже немного денег не помешало.

– Ха-ха-ха! Очень смешно! Думаю, вы лжете, рядовой Гамп. А еще я думаю, что именно вы разработали всю эту операцию – с президентом в качестве соучастника! Нечего тут дурака разыгрывать!

– Простите, сэр, я вас не разыгрываю.

– Господин председатель! – говорит юрист. – Очевидно, что вот этот самый рядовой Гамп, «особый помощник президента Соединенных Штатов по тайным операциям», жулик и мошенник, а также что он намеренно пытается выставить всех членов Конгресса Соединенных Штатов круглыми дураками! Его следует обвинить в неуважении к Конгрессу!

Председатель, тот вроде как весь подтягивается и смотрит на меня как на чудо-юдо какое-нибудь.

– Да, похоже, что случай именно таков. Гм, рядовой Гамп, вы осознаете всю тяжесть наказания за выставление членов Конгресса Соединенных Штатов дураками?