Гансауль и Хак
Шрифт:
– Так что скажешь, хозяюшка?
Девушка взглянула на Гансауля, потом на Хака, буркнула недовольно:
– Да вас разве прогонишь! Оставайтесь...
– Вот и хорошо. А то я...
– Погоди, Гансауль!
– Хак вскинул руку, и друг умолк на полуслове, покосился с удивлением.
– Ты, девка, правда, прости нас... Нехорошо как-то получилось... Но... если скажешь... мы уйдем!
Голубые глазки вгляделись в нахмуренное и чуть покрасневшее лицо Хака, и как тому показалось, чуток потеплели, а девка ответила чуть помедлив:
– Да оставайтесь, раз пришли. Не прогоню уж, на ночь глядя. Но учти, - девчонка погрозила пальчиком, и Хак с трудом сдержал улыбку, - если что, я за себя постоять сумею. Хак всё-таки улыбнулся и кивнул.
– Чего лыбишься - другу вон своему помоги, вся голова в крови. Вон там тряпки чистые, возьми - завяжи! Я пока на стол соберу. Да и вообще, я там баню топила, хоть и остыла, но горячей воды много ещё - не мешало б помыться, а то смердит от вас, как от дохлой кошки.
Девчонка весело хмыкнула, когда здоровяк покраснел, как помидор.
– Вон в том сундуке вещи, от старого хозяина остались, вам впору будут, он тоже, говорят, здоровый да плечистый был.
Хак послушно протопал к сундуку, взвизгнула поднимаемая крышка. Недолго порывшись, здоровяк вытянул пару домотканных рубах с незамысловатой вышивкой и штанов. Гансауль вышел во двор, Хак тоже двинулся к двери, и уже на пороге обернулся:
– Тебя звать-то как, красавица?
– Юглана. А тебя... красавчик?
Парень хмыкнул, ответил смеясь:
– Хак! Спасибо тебе, Юглана.
Дверь скрипнула, Хак неторопливо спустился с лестницы, улыбаясь сам не зная чему...
Глава пятая
Вышли на рассвете, едва побледнело небо над восточной стороной. Туман залил округу, в двух шагах не видать ни черта. Юглана ведет какими-то звериными тропами, хрупкая девушка без труда скользит меж корявых ветвей, прыгает с кочки на кочку, как белка. Идущий же следом Хак беспрестанно за всё цепляется, спотыкается, как пьяный и глухо матерится, благо местные нецензурной лексикой не владеют. Радует взгляд только стройная девичья фигура впереди, и даже грубый охотничий костюм из серой ткани совсем не портит впечатление. В руках у девушки снаряженный арбалет, не такой, конечно, как у королевских стрелков, но тоже убойная машинка. Спутников Юглана тоже вооружила, Гансаулю достался меч Хаима, старик знал толк в клинках. Хаку же достался обычный топор, пусть и обвитый проволокой от обуха до половины топорища. Хак задержал взгляд на Юглане, фокус сместился с гордо выпрямленной спины чуть пониже, и тут же хлесткий удар веткой по лицу.
– Да ёёё...! Может переждем туман? Я чуть глаз на ветке не оставил!
Юглана обернулась:
– Кто тебе сказал, что туман скоро кончится? Он и до вечера может продержаться. А вы вроде спешите?
– Да спешим, спешим! Слушай, а ты уверена, что мы идем правильно? Чет мне это гнилое бревно кажется знакомым!
– Я ж не заставляю идти за мной!
– Хак, заткнись!
Парень обернулся к товарищу, спросил с удивлением:
– Ты чего?
Гансауль лишь сверкнул глазами, пальцы стиснули рукоять меча, словно горло Дакара. Что-то неладно! Хак вытянул топор из петли, покрутил в руке, привыкая к тяжести. Юглана обернулась, удивленно захлопало ресницами:
– Вы чего?
– Не знаю... чувство... недоброе...
– Гансауль нахмурился, огляделся вокруг, хотя чего увидишь сквозь густой туман. Свист, и тут же ещё, Юглана закричала, Хак даже не дернулся, а из бедра торчит древко стрелы с кроваво-красным оперением. Успел скосить глаза на товарища, тот тоже схлопотал стрелу, и тут все замерцало, поплыло перед глазами... Сделал пару шагов, ноги задрожали, не удержался, и с размаху зарылся лицом в хлюпнувшую грязь. Холодная "маска" чуть прояснила сознание, в голове жуткий звон, но мысли хоть и еле-еле, но ворочаются. Его грубо перевернули, чтоб не захлебнулся, Хак с трудом вгляделся слезящимися глазами, и удивленно выдохнул:
– Ты?!
Чёрная пелена бессознания накрыла, словно волной.
Густас точен, как часы на Канагунской башне - прибыл ровно в полдень. Неприметная чёрная карета подъехала к воротам, заранее предупрежденная охрана торопливо раскрыла створы. Процокотали подковы по мощеному камнем двору, экипаж подкатил прямо к мраморным ступеням дворца. Цукенгшлор, весь на нервах, торопливо выскочил на улицу, чуть не бегом спустился по лестнице, паж с поклоном отворил перед королём дверцу. Цукенгшлор сунулся внутрь:
– Получилось?
Густав довольно ухмыльнулся:
– Получилось. Надо торопиться...
Цукенгшлор забрался внутрь, шлепнулся на сидение напротив Густаса:
– Тогда в путь!
В карету сунулся трясущийся от страха Анафельд:
– Ва...Ва... Ваш...
Цукенгшлор рявкнул так, что карету качнуло:
– Чего?!
– Не... нельзя же так. Как простолюди...
– Мне можно! Скоро вернусь! Ганаю нашли?
Анафельд закрутил головой.
– Чтоб к моему возвращению хоть из-под земли достали! Всё, дверь закрой!
Хлопнула дверца, и карета покатила к воротам, медленно набирая скорость. Прислуга, перешептываясь вполголоса, разбрелась по местам.
– Это он?
– Цукенгшлор похлопал по ящику, обитому чёрной тканью.