Чтение онлайн

— Княжна, княжна, там того, это…

Красноречие дружинника слегка раздражало.

— Что ты имеешь в виду?

— Можете своего дядю позвать? А то там ситуация, а я не смею…

— Какая ситуация? Про что ты говоришь?

Она встала, чтобы лучше слышать мужчину. Он, красный, нависал над ней, пыхтя и поправляя куртку.

— Да не то, чтоб ситуация. Просто новенькие пришли, а надо же княжичу Агатошу доложить, а он на совете, сказал — не беспокоить, ну я-то и не беспокою, но и пустить их без приказа не могу, а они что, на пороге стоят, мёрзнут, там вон метель какая, аж жалко.

Девушка обернулась на толпу.

— И не надо его волновать. Не надо. Я сама посмотрю, кто пришёл и приму решение.

Никита потоптался пару секунд на месте, обдумывая вариант, но Лина не дала ему свободы выбора — просто направилась к выходу.

Конечно, дядя потом может ругаться сколько хочет, но он же достаточно доверяет ей, чтобы понять, что недоброжелателей она не пустит? Уж она-то отличит убийц от простых людей, которые захотят примкнуть к ним. Зато покажет дяде (и Алеху, конечно же), что тоже способна принимать решения.

На пороге, дрожа под порывами ветра, стояли две женщины. Они были укутаны в шремы и прочие тряпки, одна держала за руку небольшой кулёк на ножках: видимо, ребёнка.

Увидев их, Лина сразу же, чуть было, не пригласила их внутрь, но тут же одёрнула себя — никакой жалости к незнакомцам! Пусть хотя бы представятся.

Гордо подняв голову и, стараясь не обращать внимания на холод, сказала:

— Я — Михалина, княжна города Папоротников и Цапель. Кто вы и зачем пришли в мой терем?

Женщины переглянулись. Одна из них кивнула и сделала было шаг впрерёд, но тут же наткнулась на предостерегающий кашель Никиты и остановилась. Сбросила шрем с головы.

Открылось лицо молодой девушки с лисьими глазами и короткими каштановыми волосами. Она была чуть старше Лины и улыбалась.

Поклонилась.

— Горит Маяк, моя княжна! Меня зовут Ведана, а это Белгра и её сын — Муха. Вообще его зовут Мухант, но мы сокращаем, ему так больше нравится. Мы приехали из вашего города, бежали от тирании Баграта. Муж Белгры выступил против его власти и его повесили на эшафоте, а я была их соседкой, делала плакаты и помогла им бежать. Мы прознали о вас и пришли на вашу милость и защиту.

Лина распрямила плечи. Это люди сразу ей понравились, но нельзя было показывать это так, с порога.

— Откуда прознали?

— В городе об этом говорят. Говорят: вернется настоящая княжна и наведёт порядок. Мы долго расспрашивали людей по всей стране и в конце концов вышли к вам.

— Ясно… но неужели Баргат был готов убить жену и сына, которые ни в чём не виноваты?

— Конечно! — глаза Веданы блеснули. — Он считает, что росток нужно искоренить с корнем!

Метафора про росток окончательно убедила Лину в том, что женщин нужно запустить внутрь погреться. Она сделала приглашающий жест.

Оказавшись внутри, в тепле деревянных стен, гости скинули шремы окончательно. Белгра была пухлой, невысокой, с русой косой. Муха же отличался чернявостью, раскосыми глазами и серьезным выражением лица. На вид ему было не более пяти зим.

— Спасибо, спасибо… — рассыпались они в поклонах.

Ведана стояла прямо, всё ещё улыбалась. Затем протянула руку.

— Можно вашу ладонь, княжна?

Почувствовав, как напряглись за спиной Никита и Ольха, Лина всё же протянула узкую бледную ладонь с нелепо обкусанным ногтем. Ведана опустилась на колени, дотронулась до поданной руки холодными губами.

— Спасибо вам. Спасибо.

Лина пыталась осознать, что в таких случаях говорил дядя. Вспомнила, что сперва неплохо было бы вернуть себе руку.

— Враги Баграта — желанные гости в этом доме, — сказала она. — Располагайтесь. Ольха покажет вам общие комнаты.

Мать с сыном не переставали кланяться. Ведана поднялась с колен.

Её глаза. Они горели почти так же, как у Алеха.

— Мы вас не подведем.

***

Дядя стоял у окна. Солнечный свет рисовал ореол вокруг его фигуры, строгой, усталой и далёкой.

— Почему ты не позвала меня, Лина?

Она сидела на стуле, перебирала кружево на манжете платья.

— Неужели я сама не могу решить такой скромный вопрос? Неужели ты мне настолько не доверяешь?

— Я доверяю тебе, но новые люди — это не “скромный вопрос”. Они могут быть шпионами. Могут быть врагами.

— Ты же их видел, дядя! Две женщины и ребёнок, какие шпионы?

Он вздохнул.

— Тебе ещё только предстоит понять, что из женщин и детей получаются самые опасные враги.

Ну и глупость. Лина так и хотелось сказать — это просто безумство какое-то — но она не посмела, лишь отвела взгляд.

— Ты могла впустить их внутрь, оставить под надзором и прийти ко мне.

— Ты был занят. На своём совете. Меня ты на него не позвал.

— А ты хотела?

— Нет.

— М, и почему ты тогда укоряешь меня?

Лина перевела тему:

— Ты сам уже видел новых поселенцев? Похожи они на убийц и шпионов?

— Видел. Не похожи. Но, м, могли быть…

— История не терпит сослагательных наклонений.

Это была любимая карта её дяди, когда кто-нибудь начинал свои доводы с “если бы”. И теперь Лина кинула её на стол.

Дядя нахмурился.

— Не ёрничай. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.

— Ты бы мог мне это доверить.

— Я бы доверил это тебе, если бы ты подошла ко мне и спросила совета или одобрения. Но ты предпочла действовать наперерез мне, правилам и, м, здравому смыслу. Как я, по-твоему, должен был среагировать? “Молодец, Лина, что впустила в дом чужаков без моего ведома”? Так? Тебе мало было нападений в детстве, ничего не выучила?