Чтение онлайн

И с каждой теплой минутой времени становилось все меньше. Хотелось всего и сразу. И нужно было все и сразу. Гарри достаточно быстро научился одной рукой писать, а второй в это же время совершать разнообразнейшие действия - от работы ложкой до полировки метлы. Однажды он даже попытался писать двумя руками сразу, но тут взбунтовались глаза. Они наотрез отказались смотреть в два разных учебника одновременно. Замороченный, разрывающийся между учебой, развлечениями и такими же загнанными друзьями, Гарри совершенно не замечал изменений, происходящих с Джинни. Да он и ее-то саму не замечал.

Блейз, получив чешуйку, немедленно захотел еще пару. Драко тему василиска поднял еще всего один раз. Он отвел Гарри в сторону и, смущаясь, протянул ему мешочек, пролепетав, что внутри шерсть белой ласки. Оберег от василиска. Суеверие, конечно, но пусть Гарри все равно возьмет. И попросил быть осторожней.

А за неделю до экзамена Регулус позвал Гарри вниз. Сказал, что срок пришел. Ползти по канализационным трубам вслед за змеем Гарри отказался. Они договорились встретится внизу, под открывающейся раковиной. Фонарик Гарри взял. Даже два. И еще теплый плед, подстелить под себя. Сидеть на стылых камнях замка было неудобно даже в такую теплынь, а в подземельях могло быть еще и сыро. Еще он прихватил пару бутербродов и бутылку сока.

Раковина послушно сдвинулась в сторону, и Гарри, задержав дыхание, прыгнул в дыру. Регулус пообещал, что поймает его. И поймал. В самом низу, когда Гарри вдоволь накувыркался по скользкому желобу стока. Потом они долго пробирались по мрачному коридору, где под ногами хрустели сухие ветки и косточки мелких животных. Гарри немного постоял у распахнутых настежь ворот с барельефами змей и, замирая от восторга, вступил в огромный зал, освещенный сотнями факелов. Регулус устроился у одной из колонн, вытянув тело далеко в темноту. Гарри сел рядом.

Василиск долго лежал молча. Гарри не торопил его. Может, он вспоминает, как все делается. Старики всегда все забывают. И вдруг Гарри сам вспомнил:

– А почему ты называешь меня ребенком озерной девы? Кто она такая?

Змей поднял голову с пола. Впервые на его морде Гарри обнаружил выражение удивления. И смутился. Опять он ляпнул что-то не то. Может, у василисков принято называть детей именно так. Регулус укоризненно вздохнул и покачал головой.

– Раз-зве взрос-с-слые особи больше не почитают ос-зерную деву?

Гарри смутился до краски на щеках. Может и почитают. Ему-то откуда знать. А змей продолжил:

– Ее глаза ярче лис-с-стьев, ее волосы ярче огня, она прекрас-с-сна и с-с-сильна. И раз-з-зуму ее подчиняются твари… В тебе ее кровь.

Гарри задумался. Змеиный язык очень труден. В нем так много каких-то непонятных выражений, что приходится постоянно задумываться, что бы это значило. Вот что ему только что сказали? Что он родственник какой-то рыжей зеленоглазой женщины. Все вокруг наперебой говорят, что глазки у него мамины. И что Лили Эванс была рыжей. И она была знакома с василиском? Здорово.

– Ты знал мою маму?

Змей тихо рассмеялся.

– Нет. Я с-с-спал. Я знал твою прародительницу. Моргану. Ведьму ос-с-строва вечной молодос-с-сти.

– О!
– Гарри не знал, что и думать. Может, гад уже из ума выжил? Мама была магглорожденной, так что родство с Морганой полностью исключается. Но говорить этого не стоит. Еще проглотит от злости.

Василиск пошевелился и опять поднял голову с пола.

– Я обещал тебе силу. Я выполню обещание. Готов ли ты?

– ДА!

Василиск покачал головой, повернулся так, чтобы смотреть Гарри прямо в глаза, и укусил его плечо. От боли и ужаса Гарри заорал так, что эхо само вскрикнуло от страха и заметалось под сводами подземелья. И это был единственный крик, потому что в следующую секунду Гарри окаменел. А потом опять почувствовал боль.

– Ты что? Зачем? Больно!

– Вс-с-се. Я отдал тебе свой последний яд и свою силу. Теперь проводи меня.

Гарри обиженно тер плечо, в котором все еще жгло, и молчал. Но долго молчать не мог.

– Регулус? А что…

– Тс-с-с… Прс-с-сто молчи.

Гарри осторожно коснулся носовых пластин змея. Ему показалось, что холодная чешуя остыла еще сильнее, а желтые глаза выцветают. Было так страшно, но он стойко сидел рядом с уходящим. Он не знал, что должен делать, поэтому просто сидел, временами потирая плечо и думая о своем.

И тут появилась Джинни. Гарри даже обомлел от удивления. Девчонка брела, как слепая. Она спотыкалась на ровном месте и всхлипывала. Добравшись до какой-то уходящей в темноту арки, она почти свалилась под ней. Гарри хотел было окликнуть ее, спросить, как она сюда попала, но не успел. Рядом с ней вдруг возник взрослый мальчик. Гарри не заметил, откуда он взялся, и не мог узнать его. Кажется, мантия на нем была слизеринской. Он склонился над Джинни и снова выпрямился.

Гарри на всякий случай затаился в тени колонны. Происходило что-то непонятное, а когда ему было непонятно, он предпочитал сначала посмотреть, а потом уже действовать. Мало ли. Вдруг у рыжей здесь свидание, и ей просто стало плохо. Но тот мальчик что-то совершенно не собирался поднимать Джинни или брызгать ее водой. Он просто стоял над ней и все. И Гарри решился. Он толкнул василиска и тихо позвал его,

– Регулус-с-с?

Ответа не было, а тело стало таким непонятным на ощупь. «Неживым», - подумал Гарри. Он еще раз погладил василиска и мысленно сказал ему то, что когда-то слышал от тети, которая усыпила старого пса: - Счастливой тебе охоты и много кроликов в зеленых полях.
– А потом Гарри осторожно вышел из-за колонны:

– Эй ты! Что ты с ней сделал?

Глава 23. Битва с василиском.

Мальчик обернулся и вгляделся в темноту. Гарри показалось, что его глаза на мгновение полыхнули красным. Но, наверное, они просто отразили свет факела. И Гарри смело шагнул вперед, крепко сжимая палочку. Джинни по-прежнему валялась без движения. Вообще, было не так уже и страшно. Ну, подумаешь, темно и мрачно! Чего бояться-то? Факелы мерно потрескивают, где-то звонко капает вода, а любой шаг эхом отражается от далеких стен. И сбежать вовсе и не хочется, ни чуточки. Ему же не пять лет, чтобы с воплем бежать от кого-то?