Гарпия с пропеллером
Шрифт:
– Может, вы дадите мне пропуск на десять поворотов? – осмелела я. – Чтобы каждый раз не тормозить? Оплачу вперед.
«Пончик» заржал:
– А дисконтную карту не желаешь? Поезжай себе, шутница, а за будку более не зыркай, нет меня тама, ищи в другом месте.
Потом он взмахнул жезлом, остановил поток, несущийся с правой стороны, и велел:
– Ну, чапай! Эх, бабы, вовек бы вам за руль не лезть, мартышки! Кого ни тормознешь, поют: «Направо повернуть не могу!» Чего стоишь, поезжай живей!
Глава 10
Как вы чувствуете себя, когда, явившись домой после рабочего дня, голодная и усталая, находите в квартире полный кавардак и стадо незваных гостей? Скорей всего, никакой радости на вашем лице не появится, поэтому не надо меня осуждать за мрачный вид, с которым я вошла в столовую, ожидая встретить там Генри, Генку и всех домашних. Правда, на пороге комнаты я растянула губы в подобии улыбки и уже собралась было с фальшивым энтузиазмом воскликнуть:
– Добрый вечер, как делишки?
Но приготовленные слова застряли в горле. Уютная комната, еще утром радовавшая глаз красивой мебелью, занавесками и туркменским ковром ручной работы, выглядела, как пейзаж после битвы. Стол, буфет, стулья были составлены в центре тридцатиметрового помещения, гардины сняты, а у окна стоит совершенно незнакомый мне высокий человек, чем-то похожий на Аркадия.
– Что случилось? – испугалась я.
– Здрассти, – вежливо поклонился незнакомец, и мне стало понятно: он, скорее всего, одногодок Кеши, – вот ремонт начинаем!
Я попятилась.
– Ремонт? Почему? Зачем? Боже, какое несчастье!!!
Паренек испуганно попятился и забормотал:
– Ничего не знаю, меня женщина нанимала, дочка, очевидно, ваша, беленькая такая, сердитая. Велела строго-настрого сегодня приступать, вот я и подсуетился. Сейчас рабочие подъедут: Паша, Денис и Коля. Да вы не сомневайтесь, отлично сделаем, можете к Беляевым сходить, в двадцать седьмой коттедж, мы только что там работу завершили и…
Не слушая паренька, я, перепрыгивая через две ступеньки, понеслась к Ольге. Виновница неприятностей преспокойно лежала на кровати, щелкая пультом. Увидев меня, она воскликнула:
– Ты только глянь на эту дуру! Нацепила фиолетовое, губы намазала красным, глаза зеленым, щеки оранжевым. А уж волосы! Что у них за гример.
Но я не стала смотреть на экран. Во-первых, Ольге никогда не нравятся коллеги с конкурирующих каналов, а во-вторых, мне совершенно наплевать, как выглядит ведущая очередного дурацкого шоу, есть проблемы поважней.
– Зая, у нас ремонт?
– Да, – кивнула Ольга, – ты имеешь что-нибудь против?
Я растерялась, потом собрала остатки храбрости и заявила:
– Конечно! Очень много чего!
Зайка изогнула красивую бровь, потом села и ледяным тоном поинтересовалась:
– Интересно, что именно.
– Сейчас сюда привезут краску, штукатурку, будет невыносимо пахнуть!
– Подумаешь, окна откроем! И потом, ни у кого нет аллергии, мы же молчим, когда ты куришь!
Я подскочила от злости. Ничего себе! Да стоит только мне вытащить пачку «Голуаз», как раздается хор недовольных голосов: «Ступай в сад». При этом гостям и Дегтяреву разрешается наслаждаться куревом в доме. И разве дым от одной сигареты можно сравнивать с ароматами ремонта?
– А близнецы? – кинулась я в атаку. – Если не начнут кашлять от запахов, то простудятся на сквозняке!
– Анька, Ванька и няня уехали, – спокойно отбила мяч Зайка, – в санаторий матери и ребенка, будут жить там, пока ремонт не закончится.
– А мы как же! Столовая…
– И гостиная тоже, – наклонила голову набок Ольга, – две комнаты сразу, потом перейдем к другим. Отвратительная грязь там, потолок черный, стены пожелтели, а все оттого, что некоторые курят!
– Ну и дурь тебе в голову пришла, – взвилась я, – нет бы все сделать по-человечески. Вон в нашем поселке коттедж сдается, давай его снимем, переедем и начнем ремонт.
– Не-а, – покачала головой Зайка, – ни за что, тут останемся! Чем больше неудобств, тем лучше. Авось Генри с твоим бывшим сообразят, что пора линять в гостиницу!
Я замерла с раскрытым ртом. Ну и Зайка! Ей страшно не понравились гости, и она решила выпереть их вон, начав светопреставление. Надо было что-то возразить Ольге, но никакие аргументы не шли на ум.
Тут раздался робкий стук в дверь, потом она приоткрылась, и появилась голова прораба.
– Здрассти!
– Уже здоровались, – весьма невежливо буркнула я и тут же устыдилась: бедный парень ни в чем не виноват, зачем я хамлю.
– Чего тебе, Дима? – спросила Ольга.
Тот секунду помолчал, потом пробормотал:
– Ну это, того, наши рабочие приехали, гипс привезли.
– И дальше? – обозлилась Зайка. – Тебя наняли, чтобы ремонт делал, вот и старайся, не приставай по пустякам!
– Так это…
– Что?!!
– Получилось, понимаете…
– Короче, – ледяным тоном отрезала Ольга, – не жуй шнурки, говори суть!
Внезапно Дима, державший до сих пор правую руку за спиной, выставил ее вперед:
– Вот!
Мы с Зайкой уставились на довольно большую статуэтку собаки, похоже, из гипса. Я хотела удивленно воскликнуть: «Откуда взял, у нас такой нет?» – но неожиданно изваяние издало недовольное ворчание, и до меня дошло, что Дима демонстрирует нашего мопса Хуча, невесть как ставшего керамическим.
– Это что? – вытаращила глаза Зайка.
– Вот, – принялся мямлить Дима, – пес упал в алебастр. Хорошо, вовремя заметили и вытащили. И что теперь делать, ума не приложу, в первый раз с такой ситуацией столкнулся. Может, дать ему засохнуть, а потом сколоть? Морду еле-еле обтерли, так что он не задохнется!