Чтение онлайн

– А лекарство где взяли?

– Веня хранил его в конторе. Это он дал ампулу Милене. План был разработан Веней, его женой и Миленой. Олег не посадил бы в машину, имея на руках такие деньги, никого постороннего! А Миле Олег доверял, как себе. За что и поплатился. Теперь все ясно?

– Нет!!! Почему же она, получив кейс, не спряталась? Отчего решила поделиться с Веней и его женой, а? Она ведь убрала Мыльникова и Махова? Что ее останавливало?

– Правильный вопрос, – кивнул полковник, – только Веня великолепно знает, с кем имеет дело. Он знаком с Миленой давно и осведомлен о ее «высокоморальных» качествах. С другой стороны, она прекрасно знает о связи Вениамина с бандитами и тоже не доверяет ему. Вот они и придумали план. Лишь только Мила выскочила из «Жигулей» с кейсом, ее встретил Веня и отвез в банк. Парочка арендовала ячейку, а договор на нее составили таким образом, что ни Милена, ни Вениамин в одиночку сейф вскрыть не могут! Ты когда-нибудь пользовалась ячейкой?

– Да!

– Опиши процедуру.

– Не знаю, как в других банках, а в нашем спускаешься в подвал, показываешь охраннику договор, он открывает дверь, доводит тебя до ячейки, вставляет ключ, поворачивает и уходит. После я вынимаю свой ключик, и ящик открыт.

– Примерно такие же правила и у других, – кивнул полковник, – так вот, без договора к ящикам не подпустят. А Веня и Милена составили свой таким образом, что открыть ячейку могут лишь вдвоем, поодиночке их не впустили бы в хранилище. Теперь понимаешь, почему они должны были беречь друг друга? Я все объяснил?

– Нет, конечно! Полно мелких и крупных вопросов.

– Господи, у меня голова заболела! Начинай с мелких.

– А родимое пятно? У Олега на виске имелась отметина!

– Правильно, хорошая примета, но она опасна, Вениамин это отлично понимает. Едва Олег приходит в себя, заведующий поит его водкой, а потом привозит своего доктора, который убирает пятно. Впрочем, ты употребляешь не тот термин. У Гладышева не пятно, а довольно большая темная родинка на ножке. Отстричь ее дело пяти минут.

– Какой ужас!!!

– Почему?

– Олег давно хотел избавиться от нее, но врачи отсоветовали: якобы эта операция может спровоцировать развитие онкологического заболевания!

– Вениамину-то все равно, – пожал плечами Дегтярев, – и врач у него соответствующий, готовый за звонкую монету на все!

– Почему же Веня не обратился к бандитам, чтобы те убили Олега! Если у парня такие связи в криминальном мире…

Полковник вздохнул:

– На то несколько причин. Во-первых, троица хотела обстряпать дело шито-крыто, чтобы ни с кем не делиться.

– А Махов с Мыльниковым?

Полковник отмахнулся:

– Им вообще не собирались ничего давать, сразу небось решили избавиться от парней. А бандитам надо заплатить, и потом, это такие люди! Только почуют денежки, мигом все выдавят, вот Веня и решил обойтись собственными силами, но убить Олега не смог, духу не хватило. Наверное, он бы все же прибег к их помощи, но Гладышев потерял память и вроде стал не опасен.

– Почему же Милена, убив Мыльникова и Махова, оставила в живых Олега?

Дегтярев прищурился:

– Значит, ты ничего не поняла, Олег любил ее, сделал ей много хорошего, да и она одно время испытывала к нему нечто, похожее на любовь. Знаешь, многие убийцы сентиментальны. Похоже, Милена из их числа. Она сначала решилась на убийство Гладышева. Желая получить огромные деньги, Мила пошла на преступление, а когда поняла, что Гладышев жив, сломалась. Уж не знаю, что бы она делала, очнись Олег в здравом уме и твердой памяти, но у него полная амнезия, и его, по мнению Милы, нужно оставить в живых. Вот такой заворот кишок. Ну не смогла она добить того, с кем провела много хороших минут. Убить решилась, а добить нет!

– Значит, они все же были любовниками, Олег и шляпница! – воскликнула я. – Вот ведь какой поворот. Ну, Гладышев! А мне казалось, что он очень любит Ленку!

– Тебя только это удивляет? – вздернул брови Дегтярев.

– Нет! Кто прислал ей деньги и записку? Зачем?

– Это совершенно иная история, – спокойно ответил полковник, – впрочем, могу рассказать и ее.

– Знаешь, иногда мы объединяем дела, – начал Дегтярев, – ну, допустим, в противоположных концах города совершены преступления, их расследуют разные сотрудники, которым становится понятно: во всех случаях действовал один человек. Не стану объяснять, почему приходят к такому выводу, поверь, так бывает. Тогда дела связывают в одно, что упрощает поиск.

– К чему мне эта информация?

– А к тому, – сердито ответил Александр Михайлович, – что объединять преступления надо умело, все предварительно взвесив. Вот ты сразу подумала, что деньги Лене прислал Олег. Отчего ты пришла к такому выводу?

– Ну, – забормотала я, – почтальонша описала передавшего конверт: темноволосый, стройный, на виске родинка… Кстати, я же смотрела на Олега и не увидела шрама? Почему?

– Просто не заметила, – буркнул полковник, – он крохотный, совершенно невидимый. К тому же темнело, но не об этом речь! Темноволосый, стройный… Не кажется ли тебе, что ты сделала поспешный вывод. Ну-ка, посмотри вокруг. Многие подходят под это описание.

– А родинка?

– У мужчины, который передал конверт, была не родинка, а фурункул, точнее, большой темно-красный прыщ.

– Но почтальонша сказала про родинку! – отбивалась я. – И потом, ну кто же мог прислать Ленке деньги? Такую сумму! Только Олег!!!

– Да с чего ты взяла, что деньги предназначались Гладышевой?

Я разинула рот.

– А кому? Письмо опустили в ее почтовый ящик!

– Ага, но не для нее! Ладно, слушай! Лена живет в доме двенадцать «а», в квартире сто двадцать. А в башне под номером просто двенадцать, без буквы, в апартаментах под тем же номером обитает Света Знакова, молодая женщина, недавно родившая сына. Забеременела она от парня из блатного мира, авторитета, Эдуарда Плотникова. Эдик давно и прочно женат, он справил пятидесятилетие и разводиться с супругой не собирается, правда, детей у них нет. Узнав, что бывшая любовница родила сына, Эдуард решил дать бабе денег, но Света категорически отказалась от них.

– Мальчик только мой, – заявила она, – сама его воспитаю.

Светлане едва исполнилось двадцать два, и она полна юношеского максимализма. Она не прочь выйти за Эдуарда замуж, если тот разведется с супругой, но быть его вечной любовницей не желает. Эдик только посмеивается, он считает, что все бабы дуры, но его сын не должен нуждаться. И вообще, Плотников года через два собирался отобрать сына у идиотки, а пока пусть воспитывает. Двадцать тысяч долларов он положил в пакет и велел одному из шестерок: