Чтение онлайн

Значительно унифицировав культурные коды юного поколения, постаравшись подогнать их под некий “общечеловеческий” ( то есть западный) стандарт, авторы проекта “МК-ультра” совершили мощный рывок на пути к глобальному миру. И, похоже, нечто подобное затевается с “Гарри Поттером”. Только теперь “экспериментальный материал” не молодежь, а дети и подростки. Почва уже основательно унавожена, так что можно действовать гораздо более откровенно, чем при осуществлении “сексуальной революции”.

В проекте “МК-ультра” тоже содержался оккультный компонент, но он был прикрыт борьбой с ханжеской моралью, политическими лозунгами типа “Make love not war”, модой на индуизм и йогу. Сейчас, по расчетам новых (или все тех же?) проектировщиков, видимо, настало время совершить оккультную революцию мирового масштаба, создать для подрастающего поколения единое культурное поле, заряженное магией. Чтобы у детей всего мира, от Кремля до самых до окраин, в ответ на определенные образы и сигналы возникали однотипные реакции.

Нашу догадку подтверждает и список участников. В пропаганде “Поттера” принимает активнейшее участие голливудская компания “Уорнер Бразерс” (свидетельство о чем имеется на форзаце русского перевода). В 1989 году эта компания выпустила видеоклип Мадонны под названием “Как молитва” (“Like a prayer”). Клип рекламировал очередной альбом певицы, а заодно и напиток Пепси, не говоря уже о самой компании “Уорнер Бразерс”, которая этот альбом выпустила. В Италии, Германии и некоторых других странах клип запретили, сочтя кощунственным. Вот что пишет об этом немецкая исследовательница Элизабет Хелленбройч: “В фильме “Как молитва” знаменитая американская поп-звезда Мадонна разгуливает в полуобнаженном виде по церкви и среди горящих крестов. Потом в церкви происходит насилие и убийство. Затем Иисус сходит с креста и целует ее чуть ли не взасос. После чего певица берет нож и, богохульствуя, протыкает себе руки, имитируя Христовы раны. Вы спросите, кто спонсоры и продюсеры кощунственного видеоклипа? – Это директор “Пепси-Колы” Роджер Энрико, потребовавший в своей книге “Война Колы” создать новое “поколение Пепси”. Не буду вдаваться в детали, скажу только, что компания “Пепси-Кола” теснейшим образом связана с латиноамериканской наркоторговлей. (Ни для кого не секрет, что в культовый напиток “нового поколения” добавляется небольшой процент наркосодержащего вещества из листьев коки, из которых готовят и кокаин. – прим. авт.). В частности, с венесуэльской наркоимперией Сиснеросов.” (Конец цитаты.)

Вот и приплыли, все те же и все то же: опять смычка рок-музыки, секса и наркотиков – новых, сатанинских “ценностей”.

Похоже, сатанисты уже открыто рвутся к власти. А когда ставки так велики, когда на карту поставлена возможность покорить сознание огромного множества детей на планете, никаких денег не пожалеешь. Ведь тот, кто завладевает чужим сознанием, обретает и политическое господство. А это дает в руки и нужные экономические рычаги. Так что безусловно, игра стоит свеч.

В начале наших скромных изысканий мы пытались разобраться с жанром “Гарри Поттера” и пришли к выводу, что это не сказка, обещав попозже ответить, что же это такое. Должны честно признаться: тогда мы и сами твердо не знали ответа. Можно было, конечно, написать про вульгаризацию (специально для детей) популярного сейчас жанра фэнтези, но что-то останавливало, почему-то казалось, что это лишь отговорка. Интуиция подсказывала некую подмену...

Но главную подсказку дала сама Ролинг. Цитируя название учебников в школе магов, мы вдруг заметили, что эти учебники уж больно странно называются. Не “Занимательная магия” или “История призраков”, а так, как может называться художественная детская литература (мы имеем в виду языковую конструкцию названия): “Заговор вампиров”, “Каникулы с каргой”, “Духи на дорогах”.

Это с одной стороны. С другой, – реальные школьные учебники все чаще пишутся в форме приключений, в них есть некие сквозные герои: мальчики, девочки, зверюшки. Почему бы и детскому пособию по оккультизму не называться “Гарри Поттер и тайная комната” или “Гарри Поттер и узник Азбакана”? Такая гипотеза все ставит на место.

Учебное пособие и не должно отличаться высоким литературным мастерством: самобытностью персонажей, оригинальностью сюжета, тонким психологизмом, богатством языка. Здесь не обязательны и даже неуместны законы, которые необходимо соблюдать, создавая художественное произведение. Главная цель учебника – максимальная усвояемость материала. Чем увлекательней материал, тем лучше он усваивается. Волшебство, магия – сам по себе материал увлекательный, а если к тому же подать его в форме незатейливых приключенческих историй с героями-школьниками... Да еще с помощью убойной рекламы внушить, что только читатель “Гарри Поттера” имеет право на звание человека, – тогда можно не сомневаться: материал будет усвоен на пять с плюсом и переход в следующий класс гарантирован.

Читающий эти строки, наверное, подумал: “Но что же делать, если детям действительно нравится?!”

Это, между прочим, один из самых частых аргументов. Предупреждаешь родителей о какой-нибудь гадости, о чем-то безусловно вредном для их ребенка, а в ответ слышишь: “Так ему же нравится!”

Но детям (как, впрочем, и взрослым) очень часто нравится дурное. “Горе мне несчастному! Как увлекательно зло!” – восклицает преподобный Феодор Студит. А у ребенка, который находится в стадии активного познания мира, к тому же и не разработана оценочная шкала. Он, глядя на мухомор, тянет руку к новому и яркому, еще не зная, что это яд. Взрослый тоже может оказаться в такой ситуации, но гораздо реже. И ему это гораздо менее извинительно, особенно если он родитель, т.е. лицо ответственное.

Мало ли что еще понравится детям: взрывчатка, наркотики? Некоторым детям нравится обижать слабых, некоторым – мучать животных.

Не надо кривить душой: тут дело в системе ценностей взрослых. Почему-то родители не рассуждают о бессмысленности запрета, когда маленький ребенок рвется встать на подоконник открытого окна или тянется к коробке с лекарствами. Не рассуждают, ибо такие интересы ребенка осознаются ими как несомненная угроза, несомненное зло. И не стоит себя оправдывать тем, что одно дело трехлетки, а другое – одиннадцати-двенадцатилетние школьники, почти подростки. Дети этого возраста еще полностью зависят от родителей, хотя, конечно, справиться с ними бывает сложнее, чем с малышами. Особенно если долго потакать их своеволию. Но не желая “связываться” и трепать себе нервы, мы обрекаем себя в дальнейшем на гораздо более затяжные и трудные бои. Так уж устроена жизнь – пытаясь избежать скорбей, человек терпит скорби еще большие. И уж лучше осознать это, не дожидаясь вразумления свыше.

Еще совсем недавно подавляющее большинство родителей уверяло нас, что никакая сила не может оторвать их детей от телевизора. Складывалось впечатление, что это новый Молох, электронный удав, который сначала гипнотизирует бедных кроликов, а потом заглатывает, заглатывает... – ненасытное чудище!

Но в последнее время в умах взрослых произошли подвижки, и все чаще в ответ на наш вопрос: “Какие телепередачи предпочитает ваш сын или дочь?” интеллигентные родители недоуменно и даже с легким оттенком превосходства отвечают: “Я ему (ей) ВООБЩЕ НЕ РАЗРЕШАЮ СМОТРЕТЬ ТЕЛЕВИЗОР. Мы и сами не смотрим. Мультики на кассете иногда включаем. Но только наши, советские, нормальные.”

Хорошо, когда побеждает здравый смысл, который так убедительно воспел в своих произведениях Честертон. Тоже англичанин.