Гас

 Сьюзан уставилась на толстого серого кота, разлегшегося как раз перед самой входной дверью. Тот растопырил лапы в воздухе, словно поддерживал невидимую столешницу, и полностью перегородил вход в дом. Он ведет себя так с тех пор как был котенком. Сьюзан вздохнула. Серый кот, получивший имя Гас в следующую секунду после того, как Мегги впервые увидела его (к вящей радости молодого человека, продававшего целый выводок котят), медленно повел ушами примерно в ее направлении.

– Ты же знаешь, что я здесь, толстая твоя задница! А ну - с дороги, черт бы тебя побрал! – рявкнула Сьюзан, до предела разозлившись на кошака. – Последнее, что мне сейчас нужно – так это ты!

Гас воззрился наверх, его зеленые глазищи встретились с ее голубыми, и он зевнул, как будто ее раздражение невероятно ему наскучило. Потом опустил голову на лапы и продолжил свой отдых.

Сьюзан почувствовала, как ее лицо заливает краска, и заморгала сквозь слезы. Мегги всегда смеялась, когда Гас проявлял свою знаменитую вредность. «Он злится на нас за то, что мы оставляем его одного, - она улыбалась, чесала его за левым ушком и уговаривала до тех пор, пока кот не начинал неохотно мурлыкать. – Он просто дает нам понять, что может и не впустить нас в дом, если не захочет».

Сьюзан осторожно просунула ногу в приоткрытую дверь и нетерпеливо перехватила коробки, которые тащила в руках, а потом ногой отпихнула Гаса назад. Он мяукнул, явно не одобряя ее решительность, и с весьма обиженным видом встал. Она проигнорировала его сокрушенный взгляд и распахнула дверь полностью, облегченно вздохнув, когда вошла в дом и опустила свою тяжелую ношу. Гас обнюхал коробки, а потом поднял на нее горестные глаза. Она встретила его взгляд, и ей показалось, что между ними пронеслось что-то вроде понимания. Ее передернуло.

– Просто свали отсюда, - сказала она серому коту и пошла прочь.

Рано утром, на следующий день, когда Сьюзан снова вернулась, Гас сидел на картонных коробках и многозначительно глядел в пустоту. Прошлым вечером она никак не могла заставить себя хоть что-то с ними сделать, равно как и не смогла уделить внимание Гасу, который провел ночь, мяукая под дверью ее спальни. С другой стороны, она оказалась в силах принудить себя насладиться шестью бутылками пива, прежде чем вырубиться перед орущим телевизором.

В голове у нее грохотало от необычно большой порции алкоголя, выпитого накануне вечером, но теперь, при свете дня, Сьюзан ясно поняла, что Гас не простил ее ни за то, что она выгнала его из спальни на всю ночь, ни за то, что она совершенно не обращала на него внимания с момента возвращения домой. Гас всегда вел счет обидам. Мег утверждала, что это добавляет очков к его обаянию, но Сьюзан так и не поверила, что это его качество можно взаправду считать положительным.

Конечно, для Мегги было легко принимать Гаса именно таким, каким он был, со всеми его личными причудами, перепадами настроения и всем остальным, потому что этот кот привязался к ней с того самого дня, когда они притащили его в свою крошечную квартиру, которую снимали в тот год. На самом деле эти двое стали практически неразлучными почти с первой недели, когда он вошел в их жизнь и стал шастать из комнаты в комнату, исследуя каждый уголок и каждую щелочку, какие только мог отыскать. Конечно, Сьюзан тоже его любила, и Гас отвечал ей взаимностью, но оба они понимали что между Мегги и Гасом есть что-то особенное, что-то такое, что превосходит обычные отношения между человеком и домашним животным.

Сьюзан подумала, что впервые они на самом деле прочувствовали эту связь в тот вечер, когда Гас исчез – всего через неделю после того, как его принесли домой. Сначала Мегги поняла, что они не видели Гаса с самого обеда, а с тех пор прошло уже почти три часа. Обычно его можно было отыскать в радиусе десяти футов вокруг Мегги, и когда каждый фут этой безопасной зоны был перевернут вверх дном, но серый котенок так и не нашелся, они начали беспокоиться.

То, как они носились по квартире, отчаянно выкрикивая имя котенка, наверное, действительно выглядело со стороны очень смешно, но это Сьюзан теперь так думала. А тогда они были в панике. И когда Сьюзан наконец расслышала слабое мяуканье откуда-то из района ванной, она с облегчением рассмеялась и рванула в небольшую, обложенную кафелем комнатку, ожидая увидеть, как Гас играет в ванне или дерет в клочья рулон туалетной бумаги. Вместо этого она обнаружила в ванной абсолютную пустоту и полное отсутствие пушистого серого котенка.

– Гас! – снова позвала она. Распахнула дверцу шкафчика и проверила, не заперт ли он внутри. – Гас!

Мегги, бросившаяся через коридор в ванную вместе с ней, выглядела настолько взволнованной, что у Сьюзан сердце зашлось. «Гас!» - закричала она и поняла, что вот-вот расплачется.

Снова послышалось слабое мяуканье. Оно явно доносилось откуда-то из-под раковины. Сьюзан бухнулась на колени, Мегги тоже. И в первый раз они заметили большое, зияющее отверстие в стене как раз под столешницей, в которую была вмонтирована раковина. Похоже было на то, что одна из плиток отвалилась, обнажив большую дыру.

– Гас, ты там? – крикнула Мегги. Сьюзан опустила ладонь на ее спину, пытаясь успокоить. Они обе наклонились, пытаясь заглянуть в отверстие. Сьюзан поначалу показалось, что мяуканье им просто послышалось, потому что не смогла разглядеть в темной дыре никаких признаков Гаса.

– Гас, малыш, пожалуйста, вылезай, - ласково позвала Мегги. И во тьме внезапно вспыхнули два уставившихся на них глаза.

Сьюзан вздохнула.

– Ты думаешь, он застрял?

– Может, он боится? – ответила Мегги. – А может, ему просто нравится нас дразнить.

Теперь, оглядываясь на прошлое, Сьюзан склонялась к мысли, что верным было последнее утверждение.

– Гас, все хорошо… вылезай, - пропела Мегги ласковым медоточивым голосом. – Иди к мамочке…

И через несколько секунд из темноты возникла грязная серая лапка, за ней последовала еще более грязная задняя лапка, грудь, а потом перепачканная испуганная мордочка. Котенок глянул на Мегги и жалобно пискнул. Потом подбежал к ней, запрыгнул на колени, приподнялся и ткнулся носиком ей в подбородок. Мегги рассмеялась и обняла котенка, а тот замурлыкал так громко и яростно, что Сьюзан забоялась, не рухнет ли он без сил.

И кажется, именно с этого дня между Мегги и Гасом возникла очень особенная дружба, почти родственные отношения, которые они и лелеяли до того момента, когда Мегги пришлось лечь в больницу.

Гас резко мяукнул, и Сьюзан осознала, что потерялась в воспоминаниях, и так и стоит в коридоре, глядя на кота и коробки. Серый кот встал, выгнул спину, потянулся и спрыгнул с коробки, на которой предавался отдыху. Потом просеменил к ногам Сьюзан, поднял голову и снова мяукнул.

Она посмотрела поверх его головы, не в его ждущие глаза, но на коробки, которые боялась открыть. «Мегги О’Донелл» было написано на каждой из них сбоку. Тщательно выведенные, одинаковые надписи.