Чтение онлайн

— Ты хотела отобедать вместе с старичками? — протягивает мне руку и я трепетно цепляюсь за кончики красивых мужских пальцев. По телу тотчас пробегает тёплая, щекочущая волна, напрочь сбивая моё дыхание.

— Не такие уж старые они. Здесь здорово, Артём. Я рада, что ты меня сюда привёл. — Плавно двигаясь, подхожу и переступаю бёдра мужчины. Опускаюсь на них попой, оседлав колени Гаура лицом к лицу. Теперь, когда наши взгляды встретились, медленно выдыхаю волнение, взамен заполняя лёгкие его дурманящим запахом. Обнимаю его шею.

— Мария очень мудрая женщина, — слегка прикрываю глаза, позволяя его феромонам проникнуть в мой мозг, в мою раскаленную кровь, в мою возбужденную плоть. — Знает, что делает. Вы с ней слишком похожи, — и тут же схожу с ума от желания поцеловать порочные, приоткрытые губы, которые бессовестно манят к себе полнотой и безумным вкусом, не давая шанса отказаться.

— Вина? — опаляет горячим дыханием мой рот.

— Давай, — соглашаюсь, облизывая пересохшие от жажды губы.

Артём, сексуально щурясь, подаёт мне бокал. Более женственного вина, чем «Rose», я ещё не пробовала. Наслаждаясь игрой бликов опускающегося послеобеденного солнца на его смуглой коже и в золотистых радужках глаз, я пропускаю сквозь себя настоящее удовольствие, смакуя до дна маленькими глотками божественный напиток.

— А теперь целуй меня, — прочитав мои мысли, хрипло приказывает, отбирая из рук и отставляя в сторону пустой бокал. Губы Артёма медленно подаются навстречу, приоткрываются. Длинные пальцы зарываются в волосах, разгоняют под кожей мурашки. Проникновенно заглядывая прямо в душу, парень выбивает из моего рассудка последние капли трезвости, касаясь своим мягким языком моего языка, лаская его, обрушивая на меня чувственный и до боли нежнейший поцелуй. Неспешный. Плавящий мою выдержку до состояния текущей патоки. Виноградный напиток ускорил приток крови к эрогенным зонам, ещё больше усилив сексуальное влечение к нему.

— Мммм… — вырвался невольный стон из груди и проник в его горло, как только ладонь Артёма накрыла правую грудь и беспощадно сжала её в страстном порыве. Сорвав последние предохранители, мужчина тотчас углубил поцелуй, усилил напор. Задыхаясь в плену наших губ и рук, смакуя солёный привкус крови, смешанный со вкусом вина, мы стали погружаться в жаркое безумие…

* * *

— Артём… — перевожу дыхание, едва оторвавшись от его губ. — Я сейчас умру в оргазмическом припадке только от одного поцелуя…

Мои пальцы впиваются в его сильную шею. Считывают с артерий ускоренный пульс и перебираются на литые мышцы груди, обтянутые футболкой, затрагивая подушечками острые камушки сосков. Невольно сглатываю. Желание попробовать на вкус коричневые горошинки ярко прошивает мой мозг, усиливая приток слюны. Слишком сильно хочется их прикусить и поиграть с ними языком. Боже, неужели рядом с этим мужчиной я становлюсь необычайно порочной девочкой? Ох… Мне хочется его растерзать.

Теряюсь в догадках, от чего меня ведёт больше: от, казалось бы, на первый взгляд слабенького вина, которое моментально ударило в голову при такой жаре, расслабляя тело, или же от самого мужчины, который круче любого хмеля и дурмана вместе взятых напрочь отключает мой здравый рассудок, не позволяет сердцу выровнять ритм.

— Не умрешь, — шепчет, принявшись ласкать губами одну из скул. — Ты же дикая кошка… Выносливая, — водит ими вверх-вниз, едва затрагивая кончики крошечных волосков, чем будоражит во мне миллиарды нервных окончаний. Прикрыв глаза, я зависаю, наслаждаясь бьющей ознобом щекоткой. Трепетные пальцы мужчины вмиг разжигают под кожей огонь, массируя вращающими движениями затылок. Опускаются вниз, прокладывая медленно ползучие потоки лавы по шее вдоль сонных артерий к ключицам. Смыкаются в яремной ямочке и снова, рассыпавшись обжигающими искрами по коже, сползают к выпуклым холмикам до самой кромки лифа платья-юбки, выбивая напрочь воздух из лёгких.

— Хочу тебя… — раздаётся рядом с ухом его хриплое дыхание.

«Боже! А я как хочу! Если бы ты только знал…»

— Стоит мне вдохнуть аромат твоей бархатной кожи, детка, и у меня напрочь срывает крышу. Совсем! — жадно втягивает мой запах, от чего я млею. Начинаю дрожать, наслаждаясь его голосом, впитывая слухом низкие сексуальные вибрации.

— Ты словно привязала меня к себе. Последние здравые мысли растворились в лавине бешеных чувств. Волна захватила меня с головой и топит в тебе, малышка, не давая возможности спастись. Ты будишь во мне животную страсть, — прикусывает мочку уха, издавая сладкий стон. — Слишком сильную страсть, Елена. Рядом с тобой я становлюсь озабоченным сексуальным маньяком, — зажимает между зубов кожу на шее, сдавливает, затем отпускает, слизывает укус и дует на зудящую плоть. О, Боже, от этих манипуляций сладко теплеет низ живота. Тщетно пытаюсь восстановить дыхание. Грудь вздымается в сумасшедшем ритме.

— Елена… — на выдохе протягивает моё имя, — что же ты со мной делаешь, маленькая Багира? — пальцы, подцепив эластичную резинку лифа, невыносимо медленно тянут её вниз, освобождая по миллиметру изнывающую по ласке грудь.

— Веедьмааа…

— Артём! — вскрикнула, когда чувствительные, окаменевшие соски, выскользнув из-под резинки, испытали болезненный шок.

Судорожно вцепилась в его волосы, зажала в кулачках густую и длинную чёлку на макушке, потому что распирающие от возбуждения «камушки» пронзило острым током, как только глаза Артёма вперились в них и заблестели похотью. В горящем взгляде вспыхнули голод и безудержное желание.

— У тебя красивая грудь, — гулко сглатывает слюну, опуская шершавые ладони на оба полушария. Почти грубо сминает их, вырывая из моего горла хриплый полустон.

— Второй… — повторно выдыхаю стон удовольствия, ерзая попой на его коленях. — Нас здесь увидят. Что ты творишь, сумасшедший?

Влажная шёлковая полоска трусиков прилипла к пульсирующей промежности, изнывающей чувством полового голода.

— Здесь закрытая скалами территория. Сюда попасть можно только вплавь. Никто не станет рисковать жизнью. Мой любимый размер, — мурлычет, давя радостную ухмылку и катая по кругу соски под горячей кожей ладоней, погружая воспалённые бусинки в облако жара, заводя меня на максимум. — Можешь громко стонать. Никто не услышит.

Моя женская сущность требует мужской власти, подчинения, желает принять его в себя. И я тянусь обеими руками к вздыбленной части тела под ширинкой, расстёгиваю пуговицу на поясе шорт, справляюсь со второго раза с молнией и ныряю рукой под резинку боксеров в раскалённый эпицентр пожара. Артём рвано втягивает воздух, как только моя ладонь обхватывает его каменную плоть.

— Merda! Детка, я сейчас взорвусь, — зашипел сквозь стиснутые зубы и, находясь во власти сладостного порыва, прильнул к одному из сосков и рьяно втянул его в рот.