Чтение онлайн

Она рассказала им все: ту драку в переулке, убийство в больнице. Полицейские получат орден в течении часа, а через 5 минут будут тут – ждать, пока мое тело не упадет из лифта, бледное и сухое от страха, от нехватки воздуха. Мне кажется, что в мои виски впиваются сверла, накручивая на себя мой разум, уничтожая все нейроны. Выпустите меня отсюда! Мне нужно бежать! Макс, ответь! Я стучу руками в двери лифта, рассекая костяшки пальцев, капая на белый пол, оставляя следы своего безумия. Слышу, как меняются этажи. И сколько еду я? Час? Два?

Я слышу сирены, так далеко отсюда. И как мне жить теперь в реальности, осознав, что я фантазия?! Макс, прошу, ответь!

Спокойствие. И в голове рождается идея избавления, принятия, свободы.

Двери лифта открываются. Все возвращается к истокам.

21.

Я захожу в квартиру. Мои мысли тянутся липким шлейфом. Я даже забыл запереть дверь. Быть может, в этом и есть моя проблема, как реальности. Сложность в ответственности, в планировании будущего, которое так размыто на фоне риска, где ты можешь умереть. Напрасные траты времени, что стало вдруг таким важным, определяющим, если угодно. В этой пустоте сомнений, металлических платформ и запаха пота в общественном транспорте, я вновь хочу вернуться в свой космос, рисовать в фантазии фигуры прошлого. Желание вновь стать свободным и подарить Максу крылья – краеугольный камень моих размышлений.

В квартире пахнет газом.

Он поднимается от пола, прилипает к стенам, обнимая их, словно собирается греть их вечность, дабы чувствовать себя нужным. Газ смотрит в окна, наблюдает за миром, желая вырваться за пределы стекла – в атмосферу, чтобы в ней умирать. Он хочет погружаться и пропадать в дыхании людей, но заперт в клетку моей бетонной квартиры.

Я медленно иду по кухне, слыша полицейские сирены. Смотрю на часы, а время беспощадно ко мне и миру. Я едва ступаю на пол, словно танцуя в мелодии улицы, где дождь и разговор Алисы, где сирены и умирают цветы. И мне так хочется вернуться в осень – в одну из них.

Газ заменяет шторы. Я, действительно, забыл выключить его, когда трусливо покидал пределы дома. Он проходит по трубе и вываливается в мою квартиру большими клубами, словно рождественский снег. Мне кажется, что я чувствую его ногами. Он медленно проходит по моим икрам, забираясь под штаны, будто я утопаю в море, захожу прямо в воду, чувствуя резкий запах химических элементов. Аромат одорантов бьет прямо в нос. Природный газ не имеет запаха и цвета, и чтобы устранить его утечку – найти хотя бы место – используют различные тиолы, что позволяет определить запах газа в квартире. Эти химические элементы душат мое горло, а я стараюсь дышать глубже, чтобы травить свой космос, убивать в нем детали прошлого. Я так хочу проснуться в Лондоне, в Риджентс-парке, погулять по Амстердаму, увидеть вновь районы «красных фонарей» и милых дам в пустынных окнах. Желаю жить, но лишь фантазией, как впечатлением, либо звуком.

Я беру сигареты и зажигалку. Ладонью рассекаю волны газа и продолжаю путь, чувствуя лицом ароматы волны. Мой взгляд падает в окно. Я впервые вижу этот пейзаж, где свинцовое небо посылает дождь, где автомобили – незначительные кусочки реальности, словно нарисованные в ней заранее. Я вижу мокрый асфальт, капли брызг от шин, стройные ряды фонарей и то, как качаются кроны темно-зеленых деревьев.

Я вижу Алису. Она открывает черную дверь машины, бросает взгляд на мои окна, и я улыбаюсь ей, сгорая от стыда нашего секрета.

Реальность не пестрит красками, но и мой космос вновь потух, он сгнил. Теперь я тут – где нет той легкости, свободы. Я парализован в начинаниях.

Вой сирен становится все громче.

Меня убивают насекомые, что задыхаются газом. В моей голове квартира. Там мягкий диван и уютное кресло, теплый ковер, старенький телевизор и мысли. Они прилипают к стенам, к окнам, стараясь вырваться наружу, показать катастрофичность моего мышления. Я – фантазия, замкнутая в бесконечной реальности. Макс – реальность, которой овладевает фантазия. Наш сладкий тандем, где нет проигравших, как не имеется и победителя. Мы – однотонность постоянных перемен, ящик Пандоры под печатью секрета.

Могу ли? Имею право решить за нас двоих?

Я зажимаю фильтр сигареты зубами, прокручивая в пальцах черную зажигалку.

Мысли наполняют мое тело, концентрируя свой взрыв. Я стою на холодном полу, стараясь принять решение, что ждут ответа в недрах безумия. Газ заполняет пространство.

Мне двадцать четыре. Я люблю рисовать.

По моим щекам скатываются слезы, а среди летней серости я вижу красные и синие огоньки полицейских машин, что припарковались у самого подъезда. Они выплевывают людей в черных формах, которые вбегают в зеленые стены, чтобы почувствовать их объятия. Я же вспоминаю прикосновения дорогих нам людей. Именно нам, ибо нас не разделить. Мы – существо иного подвида. Быть может те, кого люди именуют «богами».

Слезы падают на пол.

Моя черепная коробка наполнена мыслями, как и квартира отдает приторным запахом газа в смеси химических элементов.

Мне двадцать четыре. Я плачу.

За поломанными окнами психики я смотрю на осенний вечер. Как странно, вновь этот полет в фантазию. Мне кажется, будто я придуман для человечества. Если я вымысел, то способен быть свободным в собственном мире, где время так же стоит на месте, где старость – лишь предрассудок, чтобы не жить. Я – гениальная фантазия, которая любила столь удивительный мир. Разные страны, города, дома, люди – я чувствовал все это, ощущал, познавал заново и стартовал сначала. Иллюзия, что любила и была любима. Я обрел новые чувства и эмоции, непостижимые остальным мечтам. Возможно, в мире реальном, либо в моей мастерской, возводились новые горизонты для меня, для нас. Ведь, Макс – столько же жив, сколько я мертв. Сравнение, что становится определением нашего родства, значения друг для друга.

Он приходит.

С сигаретой, зажатой в зубах, с зажигалкой в нашей руке, мы находим единство и понимаем, насколько очарованы звездным пейзажем нашей жизни. Я снова улыбаюсь. Совсем иначе, чем прежде. Мы счастливы, словно в тот день, на черной крыше под звездным небом. Мы одинаковы в начале своего пути. Человек, что познал воображение и иллюзию, и фантазия, которая прикоснулась к реальности, обжигаясь ей. Мы улыбаемся. Я даже слышу, как стучит наше сердце. И снова знакомое единение. Топот ног, скрежет шахты лифта, сирены, Алиса в автомобиле, что мчится по мосту.

Тут есть мост. Где я? Какое сегодня число? Месяц? Кто мои друзья, и кого я люблю? Какая страна за моими окнами?

Мы улыбаемся. Мы открываем зажигалку, держа сигарету в зубах.

Фантазия вечна. И мы оба есть эта фантазия, в равной степени.

Единение. Спокойствие.

Мимо нас пролетает ночь,

Мимо нас пролетает день,

Я хочу лишь тебе помочь,

Но растворяюсь, словно тень.