Чтение онлайн

— Настя, нужно больше яиц… ой, Даня, ты тут? А мы… готовим! — выпаливает она, запинаясь и отчаянно изображая бурную активность, как будто её внезапно застали за работой в роли шеф-повара.

— Вижу, — усмехаюсь, наблюдая за её показной суетой. — Ты бы лучше не мешала «сестрам». А то место у плиты не резиновое.

Светка, с отчаянием в голосе, почти жалобно:

— Камилааа!

Брюнетка, не оборачиваясь, спокойно отвечает:

— Даня, да она не мешает. Свет, а не могла бы ты подвинуться… ну, хотя бы на метр?

Блондинка закатывает глаза и вздыхает:

— Ну блин…

В этот момент из стены, словно привидение, высовывается Змейка, с обычным безмятежным видом наблюдая за кухонной вознёй. Она одаряет Настю таким жалобным взглядом, что та не выдерживает и, вздохнув, протягивает ей блинчик. Змейка ловко забирает угощение и исчезает так же внезапно, как появилась.

В кухню заходит один из моих гвардейцев и, коротко поклонившись, сообщает:

— На винзавод прибыл эквит-вассал Луция. Говорит, что просит переговоры.

— Давно пора, — киваю.

Что ж, интересно, что предложит префект.

Позавтракав, я вместе с жёнами и Настей отправляюсь на винзавод. Девушек сразу отправляю на экскурсию — пусть разбираются в местных делах, вникают в процессы и оценивают, что тут к чему. Кто-то в роде же должен хотя бы примерно понимать, что тут за алкашка производится. Мне, честно говоря, вникать самому как-то лень — и без того забот хватает: Астрал еще толком не исследован, Боевой материк всё еще вне зоны контроля, Луций живее всех живых… Куда уж тут ещё виноделие и все его тонкости.

Пока жёны уходят осматривать завод, я направляюсь в переговорную. Там меня уже поджидает эквит, выглядящий так, будто пришёл сюда с намерением сразу взять рогогора за рога.

— Ваши условия по возврату Ланга? — не тратит он время на церемонии, переходя сразу к делу. — Какую сумму вы хотите?

Я усмехаюсь. Забавные макаронники. Они, правда, думают, всё можно решить деньгами? Даже кровную месть? Будто Ланг и моя заинтересованность в нём — это всего лишь вопрос количества нулей в чеке.

— Сумму? Деньги пусть префект оставит себе. Ему пригодятся… на организацию собственных похорон.

Эквит моргает, явно ошарашенный таким поворотом. Видимо, не ожидал, что я столь бесцеремонно откажусь. Вижу, как он напрягается. Я не тороплюсь разъяснять и продолжаю, сохраняя ровный тон:

— Передай Луцию, что я вызываю его на поединок один на один. С артефактами или без — мне всё равно, выбор за ним. Главное условие: чтобы он сам вышел на бой. Лично. Без замены и без уловок.

Эквит выпрямляется, пытаясь скрыть удивление. Но, похоже, я всё же застал его врасплох — такой поворот точно не входил в его расчёты.

— Победитель получит Ланг и право окончательной победы в нашей родовой войне, — подытоживаю, глядя ему прямо в глаза. — Если префект, правда, заинтересован вернуть винодельный район, а не просто создает видимость для Цезаря, то пускай соглашается.

Эквит вскидывается, возмущённо восклицая:

— Поединок?! Да это же абсурд! Полная глупость! Префект никогда на это не согласится! Мы не варвары, как вы, русские, чтобы решать судьбу целого региона взмахом одного меча!

Я пожимаю плечами с невозмутимым видом:

— Ах, римляне предпочитают взмахи сотен мечей и сотни жертв вместо одной? Что ж, пожалуйста. Тогда выезжайте на поле, берите столько людей, сколько хотите и сколько не жалко. Устроим бой подальше от города, чтобы сохранить завод и уберечь мирных жителей. Победитель забирает Ланг и решает исход войны.

Эквит сжимает губы, явно недовольный, и, пытаясь успокоиться, делает несколько глубоких вдохов. Наконец, он коротко кивает:

— Я передам префекту.

Затем, резко повернувшись, уходит. Я хмыкаю: какой нервный переговорщик. Может, он родственник Луция? Это бы всё объясняло. Сам префект тоже недалекого ума.

Я вызываю дежурного гвардейца:

— Приводи понтификов по одному. Пора устроить Их Святейшествам небольшую проверку.

Гвардеец уходит, и я готовлюсь к ментальному сканированию. Стоит мне начать — и передо мной разворачивается впечатляющая по своей мерзости картина. «Достойнейшие» представители высшего духовенства, ничего не скажешь! Каждый из этих понтификов оказывается не просто скользким мерзавцем, а настоящей образцовой сволочью. Слова «насильник», «убийца» и «интриган» можно было бы смело печатать на их визитках. А уж «извращенец» и «лицемер» даже упоминать излишне. Похоже, для этих типов не существует запретов — они изучили каждый круг морального дна, прошли через него и вернулись с отличием.

Что ж, моё мнение об их «святейшествах» складывается довольно быстро. Выпустить их на свободу? Это всё равно что оставить в городе бомбу замедленного действия, готовую рвануть при первом удобном случае. Отдать их Цезарю? А вот это, знаете, как бы не входит в мои планы.

Но меня, конечно, интересовала только информация об Обители Мучения. К сожалению, старшие жрецы знают о монахах ещё меньше, чем Юпитерский. Подозрительно мало, как для тех, кто «служит» неизвестным иномирцам.

— Ваше Святейшество, — обращаюсь я к понтифику Авралу с легкой иронией, — как же так? Вы служили каким-то незнакомым монахам и вас это ни капли не смущало?

— Ну… они ведь дали нам артефакты… — замялся Аврал, глядя куда-то в сторону.

— Это всяких гусениц и тараканов-то? — подхватываю.

— Ну да, граф, — еле слышно соглашается он. — Однажды их пиявки… вылечили меня от… эээ… ужасной болезни.

Я хмыкаю, прекрасно зная, о каком именно «недуге» идёт речь. Очередной венерический «подарочек», подхваченный в каком-нибудь борделе, от которого Его Святейшество потом избавлялся с помощью геномантских пиявок. Нет, я не спорю, те гусеницы и червяки-артефакты мне самому очень даже пригодятся. Всё же трофейному драконы в зубы не смотрят. Например, та саранча очень даже способна усилить физика. Осталось только придумать другой способ ее приема внутрь, а то, хм, основной ректальный как-то чересчур.