Чтение онлайн

– Изнасилование пиратами девушек. Есть информация, что корабль подвергся нападению пиратов, но в дневнике описывается всего один насильник. Такое возможно?

Озадаченно посмотрев на меня, мистер Оннер довольно осторожно ответил:

– Два момента, мисс Ваерти. Первый - пассажирские суда крайне редко подвергаются нападению со стороны берегового братства. Объяснение этому несколько циничное, но вполне понятное - невыгодно экономически. Рисковать жизнью команды ни один капитан не станет, если у этого риска недостаточная выгода, а с пассажирского судна возьмешь не много, то ли дело торговые, везущие груз. И второй – теоретически, насильник мог быть один, если девушка вызвала интерес у капитана. Но тут тоже все не так просто. Понимаете, в случае захвата корабля, капитан пиратского судна имеет право только на часть добычи. Обычно это одна двадцатая часть. Если мы говорим о нападении на пассажирский корабль, то все захваченные являются добычей. Их можно продать или взять за них выкуп. Насиловать? Не выгодно экономически. Понимаете, у нас же семьи, любимые женщины, и скажем так «боевые подруги» в порту. Поэтому нет ни смысла ни удовольствия в порче… награбленного. И опять же – экономическая выгода, в условиях нашего времени, изнасилованные девушки сильно падают в цене… За них не заплатят даже родители.

Он помолчал немного, затем задумчиво добавил:

– И все же такие моменты случались. Да. Вы обратили внимание на мои слова о том, что ни один капитан не будет подвергать свою команду необоснованному риску?

Я молча кивнула.

Мистер Оннер вздохнул и сказал:

– Ни один нормальный капитан. А, как вы помните, и у берегового братства были свои темные времена.

Те темные времена, когда в пиратские портовые города хлынули бегущие от преследования маги старой школы!

– Сколько времени прошло с вашей первой встречи с профессором Стентоном? – мгновенно спросила я.

– Более тридцати пяти лет, - немного поразмыслив, ответил мистер Оннер.

И я мгновенно посмотрела на миссис Макстон. Та ответила не сразу, но в целом:

– Я бы дала сестре Марисе несколько больше, около сорока, но в целом, возможно, она выглядит немного хуже впоследствии перенесенного горя.

А после, немного помолчав, она же добавила:

– Это возможно объясняет рождение сестры Марисы, но абсолютно не объясняет наличия у ее матери столь ценного предмета.

Мистер Оннер мгновенно поинтересовался:

– Какого предмета?

– Магического дневника, - вновь берясь за шитье, ответила ему миссис Макстон.

О ценах на магические вещи мистер Оннер видимо знал, а потому, хмыкнув, произнес:

– Пассажиров с таким достатком на пассажирских судах без военного сопровождения не перевозят. В сопровождении по обыкновению не менее двух военных судов. Соответственно, для организации нападения требуется флотилия, а на период, косвенно обозначенный вами, ни одного адмирала не было.

Немного поразмыслив, я задумчиво добавила:

– И если бы дневник принадлежал Исабель, события, описываемые в нем, начались бы ранее. Значит, она получила его после. После того, что произошло. И до того, как попала в монастырь.

Миссис Макстон вновь отложив шитье, добавила:

– Меня так же смущает тот факт, что из всех, над кем надругались, забеременела лишь одна.

– Хм, - мистер Оннер оглядел нас, - вы хотите сказать, что девушка была на пассажирском судне, где над ней надругался всего один мужчина, а после вернулась домой и продолжала жить, как ни в чем не бывало?!

Настала наша очередь недоумевать, и миссис Макстон спросила:

– А что еще бедняжке оставалось?! Семья изъявила вполне разумное желание скрыть случившееся.

Мистер Оннер некоторое время сидел, задумчиво разглядывая свои испачканные мукой ладони, затем произнес:

– Это странно. Даже если принять как данность то, что на пассажирский корабль напали и девушки подверглись надругательству, в этом случае скрыть случившееся не представлялось бы возможным - пассажирские суда перевозят по сто-сто пятьдесят человек. Обычно, это жители одного города, ведь отправляются суда из разных городов. Скрыть позор в подобном случае - невозможно. О случившемся бы знали и знали многие.

Я открыла дневник, вновь пробежалась взглядом по строкам, и озвучила вывод из прочитанного:

– Всё знали лишь сами девушки и их родители. Даже двое братьев не были посвящены в случившееся.

Мистер Оннер помолчал, затем уверенно произнес:

– Никаких пиратов не было. Вероятно – частное похищение. Не на корабле, скорее в порту.

Немного помолчал, и добавил:

– Или их продали. Возможно родители.

Я потрясенно посмотрела на него и мистер Оннер пояснил:

– Драконы не зря в основном держатся в Вестернандане, мисс Ваерти. У них есть какая-то легенда связанная с памятью крови. Для этого им требуется девственница. Очень важно, чтобы эта самая девственница нравилась дракону. Не то чтобы я знал точно, но данную байку травили во всех тавернах всех пиратских портов. Поэтому драконы покупали себе девственниц. Проводили с ними некоторое время, а дальше… Если предположить, что такое развитие событий имело место, то вероятно дело происходило так - девушек продали или выкрали. Далее некоторое время дракон присматривался. После - отдал троих не вызвавших его расположение своим людям, одну использовал сам. Осознав, что память крови не проснулась, избавился от девиц, как от отработанного материала.

Пожал плечами и добавил:

– Тогда все сходится. И факт надругательства пиратами, и упоминание пассажирского корабля, и тот факт, что у девушки оказалась столь ценная вещь - вероятно дракон подарил. У драконов есть это странность – делать дорогие подарки прежде, чем отнять что-то ценное, это все знают.

Я не знала!

Я ни о чем подобном не знала вовсе, и… Жорж безумно разозлился, когда увидел у меня магический дневник, а я…

– Вероятно, она не знала о ценности этого дара, - задумчиво покивав, решила миссис Макстон, - иначе поступила бы так же, как поступают со всеми дарами мерзавцев - выбросила бы.

– Если бы знала что это, - возразил мистер Оннер, - вероятно сочла просто тетрадью для записей, и потому унесла с собой. Возможно забросила в чемодан не глядя, собирая свои вещи, после того как дракон приказал убираться вон. Если так, то это подтверждает мою теорию похищения в порту - в этом случае их похитили прямо с чемоданами. Или с чемоданами же продали.

Мистер Оннер помолчал еще несколько мгновений и добавил:

– Полагаю, что я прав. Это действительно объясняло бы откуда у девушки из небогатой семьи подобный магический предмет. И тут еще один момент – для дракона, планирующего отнять что-то ценное, очень важно, чтобы его дар приняли. Возможно, от украшений девушка отказалась, но с ними вполне могли подсунуть и магический дневник, которому пленница не придала значения. Для дракона главное сам факт, что подарок взят.

Помолчав еще мгновение, наш повар добавил:

– Профессора Стентона всегда крайне раздражала данная байка о памяти крови, он практически всю жизнь посвятил тому, чтобы развенчать этот жуткий миф.

– И свою жизнь, и мою заодно, - тихо сказала я.

Миссис Макстон и мистер Оннер переглянулись, но говорить ничего не стали. Говорить тут уже было не о чем, и не зачем. Но мне вдруг стало бесконечно больно от того, как расчетливо подталкивал меня к принятию нужного решения профессор Стентон. И как по-драконовски! Для дракона, планирующего отнять что-то ценное, очень важно, чтобы его дар приняли… Вот уж поистине, важно. Я получала много даров от профессора. Очень много. Перед каждым сложным ритуалом, перед началом работы над очередным научным трудом, перед тем, как он поставил меня перед выбором…