Чтение онлайн

Теперь уже колодец стал объектом всеобщего внимания: фундаментальность сооружения и зашифрованный текст на камне (сам камень к тому времени оказался потерянным) говорили о том, что в колодце и впрямь спрятан клад. Но чей?

На этот счет было высказано немало версий. Одни исследователи полагали, что на острове припрятали свои сокровища от конкистадоров коренные обитатели Американского континента. Другие считали, что сюда могли добраться английские монахи, спасаясь от преследования со стороны Генриха VIII и спасая свое драгоценное имущество, третьи связывали потенциальный клад с именами целой обоймы знаменитых пиратов. Впрочем, чьи сокровища зарыты в земле Оука, интересовало главным образом историков. Кладоискателей гораздо больше волновал вопрос, кому они достанутся, и каждый стремился в этом соревновании оказаться первым.

В одиночку и группами искатели счастья высаживались на Дубовый остров, но им удавалось лишь внести свою скромную лепту в постижение тайны старого колодца. В середине прошлого века одна из поисковых экспедиций с помощью механического бура пробурила шурф тридцатиметровой глубины, но затем бур встретился с массивным твердым препятствием. Чтобы добраться до него искатели пробурили еще несколько наклонных шурфов, но загадочный твердый предмет внезапно рухнул в подземное пространство. Оказалось, что под островом находится целая система закрытых каналов, которыми колодец соединялся с бухтой Контрабандистов: приливы и отливы поднимали и опускали уровень воды в колодце. Открытие обнадеживало, но во время работы очередной экспедиции бурильщики переусердствовали, и грунт обрушился, засыпав значительную часть подземных коммуникаций. Колодец был словно заколдован.

В конце минувшего столетия прибывший на остров кладоискатель Фредерик Блайер пробурил несколько шурфов в районе предполагаемого канала, питающего колодец водой, заложил в них динамит и взорвал. Цель была достигнута: вода в колодезной шахте уже больше не поднималась. Теперь снова за бурение — в глубь колодца. Пройдено 46 метров, и бур упирается в слой бетона, проходит его, затем прошивает дерево и доходит до слоя какого-то мягкого металла. Золото? Надежда удесятеряет старания, но (опять но...) на остров обрушивается страшной силы нескончаемый ливень. Казалось, небеса решили извергнуть на землю все свои запасы влаги. Продолжавшиеся несколько дней дожди затопили все шахты, а поскольку вода не собиралась уходить, работу пришлось сворачивать. Блайер мог утешать себя лишь тем, что на южном берегу острова он нашел выложенный из камней большой треугольник — острие огромной стрелки, указывавшей на одинокий дуб и колодец.

Следующую страницу в кладоискательскую летопись Дубового острова вписал уже в наше время некто Роберт Ресталл. В 1959 году он впервые прибыл сюда в сопровождении жены и двух сыновей. Прочно обосновавшись на Оуке, семейство в течение шести лет вело здесь буровые и другие поисковые работы.

Расстаться со своей тайной остров явно не торопился, но, будто желая подлить масла в огонь, подкинул Ресталлу пищу для ума: им был найден еще один камень с зашифрованной надписью. Расшифровать ее сумел лет через десять профессор Мичиганского университета Росс Вильям. По его мнению, загадочный текст имел испанское происхождение и переводился примерно так: «Начиная с отметки 80 сыпать в водосток маис или просо. Ф.» Кто же скрывается под этой лаконичной подписью? Профессор считает, что буква Ф — начало имени испанского короля Филиппа II, чье правление во второй половине XVI века ознаменовалось грабежом Нового Света в особо крупных масштабах. Каких-либо данных, подтверждающих эту новую версию о происхождении на острове тайника, не было, кроме разве что косвенной «улики»: гидротехнические сооружения на Оуэке выполнены поистине с королевским размахом. Но зачем королю Испании, чья бурная военная деятельность требовала постоянного притока средств, понадобилось откладывать на далеком острове золото и серебро? На черный день?

Ресталла эти вопросы уже не тревожили: попытка разгадать тайну водоводных каналов стоила ему жизни. Оступившись, он свалился в одну из шахт, пробуренных им на берегу бухты Контрабандистов. Погибли и пытавшиеся снасти его двое рабочих и старший сын. Случилось это за несколько лет до того, как была расшифрована надпись, которая стала основой для множества свежих гипотез и легенд, предложенных и сочиненных историками, писателями, журналистами, а то и вовсе досужими людьми.

Интригующая атмосфера вокруг острова Оук разжигает и без того большой интерес к этому клочку суши. В Канаде даже создана фирма, ставящая своей целью непременно довести поисковые атаки на остров до победного конца. Крупная акция в этом направлении была предпринята фирмой в конце 60-х годов. Один из ее директоров Дэниел Блэнкеншип возглавил хорошо оснащенную современной техникой экспедицию. Прежде чем выбрать место для бурения, участники экспедиции не только изучили всю имевшуюся в их распоряжении литературу о загадочных подземных сооружениях, но и тщательно обследовали с помощью приборов каждый квадратный метр земли в районе бухты Контрабандистов. Нужное место было определено, и мощный бур начал вгрызаться в грунт. Вскоре в нескольких десятках метров от старого колодца уже зияла новая шахта, стенами которой служила металлическая труба диаметром 70 сантиметров. На глубине более 50 метров бур уперся в скалу. Что делать дальше?

Блэнкеншип решает продолжать бурение. Пройдено еще пять метров, десять, пятнадцать... Не пора ли прекратить работу? Но раздумья прервал бур: еще через три метра он, прошив насквозь восемнадцатиметровую скалу, повис над пещерой, заполненной водой. Проникнуть туда через узкий шурф в каменном пласте возможности нет, но есть портативная телекамера, и Блэнкеншип отправляет ее «в разведку». На экране появляется подводная пещера, однако разобрать что-либо невозможно. Но вот становятся заметны очертания какого-то прямоугольного предмета, напоминающего сундук. А что за странный предмет виднеется рядом? Да это, кажется, плавает в воде человеческая рука. Участникам экспедиции даже удалось сделать несколько фотографий, но настолько нечетких, что разглядеть на них сундук или кисть можно, лишь обладая ледюжинным воображением.

Но если кто-то и сомневался в наличии сундука с золотом (конечно же, с золотом, с чем же еще?), то не Блэнкеншип. В 1972 году он идет на новый штурм заветного клада. В легком водолазном костюме смелый и решительный джентльмен проникает наконец в ту самую пещеру, что притаилась на более чем семидесятиметровой глубине. Его встретили там только скользкие стены, густой мрак и мутная темная вода, которую не в силах был пробить яркий луч фонаря...

...На этом мы завершим путешествие по островам сокровищ. Как вы убедились, золото, серебро и другие драгоценности, зарытые пиратами, не часто обретают новых хозяев. Но чтобы у тех, кто пожелает отправиться на поиски, теплилась хоть какая-то надежда на успех, расскажем об удаче (пока, правда, только теоретической) жителя города Ростова Дмитрия Романова. Уже четыре десятилетия занимается он нумизматикой. А сравнительно недавно в поле его зрения попали флибустьерские клады, точнее, не сами клады, а лишь литература о них, увлекшая его не на шутку. Особенно заинтересовался он одной из двух надписей на камнях, найденных на острове Оук. Желая прочесть пиратский текст, Романов познакомился с клинописью и иероглификой, с рядом восточных алфавитов, со скандинавскими рунами. Немало долгих вечеров просидел он, ломая голову над крестиками, квадратиками, треугольниками и другими таинственными значками: ведь в них спрятан ключ к кладу Дубового острова.

И удача, заставившая ждать себя десять лет, все же пришла. «Сейчас,— утверждает ростовский нумизмат,— я могу точно сказать, где находятся сокровища флибустьеров». Что же позволило ему сделать такой вывод? Романову удалось, как он считает, разгадать тайну пиратского шифра. По его мнению, основанному на дешифровке текста, клад находится под водой, но где именно? Одна из прочитанных им строчек выглядит так: «В море, в норе окне 12 родов...» Прямо скажем, такой «адрес» не намного понятнее, чем исходная тайнопись, но, быть может, Романов располагает более полными сведениями о кладе?

Вторая мировая война — величайшая из трагедий, когда-либо обрушивавшихся на человечество, — стала печальным апофеозом не только вандализма, жестокости, но и алчности, грабительства, стяжательства.

Многие состояния, сколоченные военными хищниками в те страшные, наполненные горем и кровью, болью и слезами годы, в конце войны превратились в клады: награбленное золото, серебро и прочие ценности их новоявленным владельцам в генеральских мундирах пришлось срочно закапывать в землю, опускать на дно, замуровывать в стены — до лучших времен. Но, к счастью для честных людей, эти «лучшие» времена так и не настали, и припрятанные ценные «посылки» самим себе остались невостребованными. Разбросанные по всему белу свету, они словно магнит притягивают к себе кладоискателей всех мастей.

О двух кладах времен второй мировой войны — фашистского генерала Роммеля и японского генерала Ямаситы — и пойдет наш рассказ.

...В те годы, когда африканский землеустроитель Литтон копал глубокие ямы на левом берегу Замбези в надежде овладеть золотом Лобенгулы, преуспевающий немецкий генерал Эрвин Роммель возглавлял военную академию и читал бравым офицерам вермахта лекции об искусстве ведения наступательного боя. Вряд ли он знал тогда, что судьба вскоре забросит его в Африку, вряд ли помышлял о золотых кладах и уж, конечно же, вряд ли мог предположить, что спустя всего несколько лет где-то в Средиземном море окажутся спрятанными его собственные (а вернее, награбленные им) огромные сокровища, о которых пойдут по свету легенды. Но именно такой непредвиденный поворот ждал будущего генерал-фельдмаршала на закате его жизненного пути.