Где правда, брат?
Шрифт:
— Скажи, ты это нарочно сделал? — сатанея от злобы, спросил он.
Феликс не должен был выходить из себя, но никогда ему еще не требовалось столько усилий, чтобы сдерживаться.
— Что, нарочно? — бледный как мел, смотрел на него Гурий.
— Лексуса под пули поставил! Лексуса! Гончего! Где они?
— В морге, — вздохнул Гурий.
— Как же так, они в морге, а ты здесь? Где справедливость?
Феликс опять передернул затвор. Целый патрон вылетел из пистолета, упал на мраморный пол и звонко покатился по нему.
— Может, тебе самому присоединиться к их теплой… да нет, уже к холодной компании?
— Феликс, я не виноват! — Гурий клятвенно приложил к груди обе ладони.
— А кто виноват? Лексус? Гончий? А может, Степа виноват?
— Ну, он, само собой, виноват…
— Чем? Тем, что стреляет лучше?
— Ну да, лучше… Лексус по нему из автомата лупанул, а он из пистолета в ответ. Лексус должен был его с первой очереди положить, но не смог.
— Значит, Лексус виноват, да? А ты где в это время был?
— Ну, в машине, за рулем…
— А ты что, водитель?
— Ну, свою машину я сам вожу, — вздохнул Гурий.
— Ты как был тупым «быком», так тупым «быком» и остался, — презрительно скривился Феликс. — Степа как делал тебя, так и продолжает делать…
— Его самого сделали.
— Кто, менты? — пренебрежительно фыркнул Феликс.
Надо было отдать ему должное, он хоть и удрал от подъехавших к месту ментов, но руку с пульса событий не снял. И куда трупы Лексуса и Гончего отвезли, узнал. И насчет Ветрова справки навел…
— Ну да, менты. Два трупа на нем, а это — вышка.
— В него стреляли, он защищался. Банкир адвокатов подключит, и его уже завтра выпустят.
— А «ствол»?! «Ствол» у него «левый»! Это уже само по себе палево!
— За «ствол» много не дают.
— А если он из этого «ствола» Трояка завалил?
— Он что, дурак, с паленым «стволом» ездить?
— Дурак не дурак, но тонкостей может и не знать. Он там в Чечне с одним и тем же автоматом ходил. Его там не приучали «ствол» после каждого убитого «духа» менять…
— Может знать, а может и не знать, — криво усмехнулся Феликс. — Ты мне конкретно скажи, что Степану шьют?
— Ну, обвинение ему еще не предъявили, но ситуация такая, что насядут на него крепко. Там генерал на него давит. Он его повязал, он на него и давит. И он со Степы не слезет!
— Кто тебе такое сказал? Или сам придумал?
— Сказали мне. Генерал уже дырку для ордена прокрутил. Он же опасного преступника задержал, да? А если Степа не преступник, а жертва, какой тогда орден? Поэтому генерал из кожи будет вон лезть, чтобы Ветрова крайним сделать. Уже лезет!
— И что?
— Ну, крепко Степа влип…
— Мне от этого легче? — сурово спросил Феликс.
— Ну, я же хотел, чтобы его закрыли, — пожал плечами Гурий.
— За что его должны были закрыть? За убийство Захарского. А его за что закрыли? За Лексуса? За Гончего? И Лексус в него стрелял, и Гончий. А кто за ними стоит? Я за ними стою! Кто Степу «заказал»? Я «заказал»!
Гурий опустил голову.
— Ну, чего опустил голову? Степа уже на меня «стуканул»?
— Я пока не знаю…
— А кто знает?
— Ну, есть человек. Он будет держать меня в курсе.
— Кто такой?
— Участковый. Ну, с участка, где Лексуса и Гончего завалили, он имеет право интересоваться ходом следствия. И деньги ему нужны. Я хорошо заплатил…
— Одного участкового мало, — покачал головой Феликс. — Тут нужно по всем фронтам продавливать. Если Степа меня сдал, меня в розыск могут объявить. И меня, и тебя. Тебе это нужно?
— Нет.
— И мне тоже!
— Степу «замочить» можно.
— «Замочить»?
— Ну, он в КПЗ пока… Людей можно найти, которые его там сделают…
— Ты его уже сделал, — презрительно скривился Феликс. — Я бы тебе бабу не доверил трахнуть!
И все-таки мысль грохнуть Степу в камере показалась ему заманчивой. Но как ее осуществить? Тут или к ментам обращаться надо, или к ворам. И в том случае опасно, и в другом…
— Слушай, зачем ты мне такой нужен? — Феликс вновь передернул затвор. — Может, грохнуть тебя, а?
А ведь с Гурием действительно надо кончать. Раз за разом он спотыкается на Степе Ветрове, и не факт, что следующий его шаг окажется удачным. Что, если на этот раз менты заметут его самого? Он ведь и на Феликса может их вывести…
— Не надо. — Гурий смотрел на него испугано, но вместе с тем в его взгляде угадывалось смирение. Он ведь чувствовал свою вину и знал, какое наказание может его ждать.
— А ты можешь мне пригодиться?
— Все сделаю!
— Ты уже и так все сделал. Кто у тебя Степой занимается? Кто его «пасет»? Участковый?
— Ну да…
— Ты сам на него выходишь?
— Да.
— А кто еще может на него выйти? Кого ты можешь вместо себя оставить?
— Ну, Кудина.
— Он знает, где я живу?
— Никто из моих людей не знает. Точно, никто!
— И не надо никому знать, — покачал головой Феликс. — И Кудину твоему не надо знать. Пусть он со Степой работает, а ты здесь останешься.
— Феликс, я тебе слово даю, никаких больше обломов! И Степу завалю, отвечаю! — дрожащим от страха голосом сказал Гурий.
— Думаешь, я тебя здесь навечно оставлю? Неплохой вариант, мне нравится. Только не стану я тебя «мочить». Был бы ты каким-нибудь Кудиным, не вопрос. Но ты же мой брат, а как я могу брата «замочить»? — снова передернув затвор, спросил Феликс.