Шрифт:
Глава 1
Из глаз Шарлотты неудержимо струились молчаливые слезы. Они перемешивались с капельками пота, скатывающегося с кончиков грязных волос на виски, текли по щекам и исчезали под толстым шерстяным зеленым свитером, которого она, казалось, совершенно не замечала, несмотря на влажную и удушающую атмосферу джунглей.
Тяжело спускаясь по пыльным деревянным ступенькам лестницы, она уронила лопату. Стальное полотно ударилось о приклад брошенной партизанами за ненадобностью сломанной винтовки. Резкий металлический звук эхом отозвался в африканских джунглях. Казалось, ничего этого Шарлотта не замечала. В отчаянии, исходящем из самого сердца, она подняла руки и уставилась на стертые до крови ладони. Она ободрала кожу о деревянную ручку лопаты и теперь ладони покрывали сплошные волдыри и розовые ссадины.
Шарлотта медленно перевела взгляд на кучу свежевырытой земли и ее отключившееся на время сознание начало проясняться. На нее нахлынули воспоминания о происшедших за последние сутки событиях.
Тяжело вздохнув, она закрыла грязными руками разгоряченное лицо. Ей казалось невероятным, что всего лишь день назад все они были вместе, весело смеялись и шутили. В медицинском центре Красного Креста, расположенном в небольшой деревянной хижине в Тамбе, все шло обычным порядком. Крошечная деревушка Тамба, состоявшая из нескольких раскинувшихся кругом грязных жилищ, затерялась в джунглях. В небольшой палатке с пятью койками работали две сестры милосердия и один врач из общества Красного Креста.
Но когда солнце стало медленно уплывать за темнеющий небосвод, неожиданно раздался оглушающий раскат снарядного взрыва, заставивший замолчать пробуждающихся ночных жителей джунглей.
— Это ошибка! — полушепотом-полукриком выдавила из себя охваченная ужасом Шарлотта. — Это, должно быть, ошибка. Кому взбредет в голову стрелять по такой маленькой деревушке, как Тамба?
Вторая ошибка угодила прямо в грязную хижину, на крыше которой был укреплен большой деревянный крест. Обе санитарки, Доминик и Гнес, погибли на месте. К счастью, было уже поздно и в миссионерской школе не оказалось ни одного ребенка.
С этого момента началась паника, а жизнь Шарлотты превратилась в сплошную неопределенность. В считанные секунды все деревенские жители убежали в темные заросли джунглей, предпочли неизвестности соседство диких зверей.
После этого обстрел прекратился. Доктор Дональд Браунинг, Шарлотта и Кейт, родная сестра доктора, через деревянный люк в медицинской палате спустились вниз и спрятались в земляном подполе. В ожидании рассвета они просидели в кромешной темноте несколько часов, прислушиваясь к лающей, хрюкающей и сопящей жизни ночных джунглей. Боясь, что источниками всех этих звуков могут оказаться двуногие звери, они сидели молча, не двигаясь.
Дон начал действовать, как только первые лучики утреннего света пробились сквозь узкие щели деревянного пола. Оставив Шарлотту и Кейт в укрытии, он вылез на дневной свет, чтобы вызвать подмогу по радио. Но прежде чем он сумел это сделать, в деревне появилась группа партизан численностью не менее двадцати человек. Некоторые из них оказались ранеными. Чтобы сохранить в секрете присутствие в хижине женщин, Дон лично позаботился о раненых партизанах, снабдил их пищей и лекарствами. В знак благодарности они его пристрелили.
Уронив руки меж коленей, Шарлотта в отчаянии качала головой. Могила Дона оказалась слишком мелкой. Но что она могла сделать? Почва оказалась каменистой и даже на рытье такой ямы Шарлотта потратила целое утро. У нее ныли все кости, рук она почти не чувствовала и боялась, что уже никогда не сможет ими пользоваться. Если бы Кейт могла помочь ей… Но та все еще пребывала в состоянии шока после того, как увидела на руках Шарлотты умирающего брата. Да и у Шарлотты не хватило бы мужества просить Кейт о помощи. Испытывая невыносимую боль в душе и теле, Шарлотта опустила Дона в его последнее пристанище в сырой земле джунглей.
Слезы потекли сильнее, и Шарлотта очнулась. Она торопливо стала вытирать лицо, размазывая по щекам грязные полосы, и попыталась подавить разрывающие все тело рыдания. Есть вещи более важные, на которых необходимо сейчас сосредоточиться. Как выбраться отсюда? — вот что самое главное для них в настоящее время. Перед своим уходом партизаны уничтожили генератор и радио, следовательно, они не смогут вызвать помощь.
Позже у них будет достаточно времени для раздумий и сожалений. А сейчас… Сейчас!
Именно в этот момент остановились и мысли Шарлотты, и дыхание. Ей показалось, что даже сердце перестало биться. Пугающее ощущение чьего-то присутствия заставило ее поднять голову. Она напряженно прислушалась… ничего! Ни пронзительных криков, ни сопения, ни хлопающих крыльев! Джунгли были неестественно молчаливы. Вокруг Шарлотты сгущалась атмосфера недоброго предчувствия. Она не могла оторвать испуганных глаз от густых зарослей, пытаясь разглядеть, что заставило диких зверей затаиться в молчании, которое так леденит ее душу.
Из непроницаемой зелени джунглей медленно вышел вооруженный человек, похожий на огромную гориллу.
— Гляньте-ка, кого это мы здесь обнаружили, — сказал он, обращаясь к невидимому спутнику… или спутникам.
Шарлотта не шелохнулась. Она беспомощно уставилась на незнакомца. Следом за ним появился еще один грязный и небритый солдат. Увидев Шарлотту, он злобно ощерился. У нее перехватило дыхание, но когда она увидела, что из кустов больше никто не появляется, воздух с шумом вырвался из груди. Их было только двое, хотя осознание этого факта не принесло Шарлотте облегчения. Первый мужчина был достаточно высок и силен, чтобы без особых усилий одной рукой оторвать ее от земли, второй лишь немногим уступал ему.
Оба были в запылившейся пропитанной грязью униформе, окрашенной в камуфляжные коричневый и оливковый цвета, что позволяло им растворяться в джунглях с легкостью хамелеонов.
Талии обоих были перетянуты широкими ремнями, с которых свисали подсумки, набитые патронами.
“Наемники”, — подумала Шарлотта, не отрывая испуганного взгляда от нацеленного на нее оружия. Оба незнакомца подобно львам, изготовившимся для последнего прыжка, медленно приближались к ней. Во рту у Шарлотты все пересохло. Что они намереваются делать? Должна ли она спросить их об этом?