Чтение онлайн

— Пошли, что ли? Догоняй!

Он вынесся на каменную гряду, побежал намашисто, расчетливым штурмовым карьером. Мурзик поравнялся, приноровил шаг, бесшумно заскользил на расстоянии ладони. Капитан наддал, выждал минуту, забрал в горсть шерсть на холке випарда. Хищник не сбил шага — и они слились в общем ритме, словно невиданное животное о шести ногах и трех головах… Андрей оперся на хребет зверя, постепенно перенося тяжесть тела на правую руку, — випард все так же ровно и бесшумно стелился над землей. Оттолкнувшись, Андрей, неуловимо перетек на кошачью спину, распластался, приник грудью, и мягкая спина послушно изогнулась под чутким человеческим телом. Всадник был несколько грузноват, но подвижный и стремительный випард мчался без натуги.

Через лобовое стекло штурман не сразу рассмотрел, что за кентавры ломятся навстречу вездеходу. А когда рассмотрел — дух захватило. Най отключил двигатель, погасил воздушную подушку, осадил машину на грунт. Раскрыл кабину. Высунувшись, лег грудью на поручень.

Выдуманные Андрюшкой скакуны работали пленительно. В охотку. У Ная защемило сердце. Кому он нужен здесь с неуклюжим металлическим монстром? Если б в дурью его башку не пришло желание удрать с плота, он бы тоже сейчас скакал по джунглям на изящной двухголовой кошке.

Ну что же, так всегда бывает с хвастунами и трусами — сам себя наказал!

Подлетев к вездеходу, Андрей, спешился. Остальные сидели в седлах

— впрочем, в седлах ли? — как влитые.

— Привет вольному казачеству! — внутренне усмехаясь, Най помахал беретом. Из вездехода вихрем вырвался попугай, упал на плечо Мику и заворковал разнеженной голубкой.

— Най! Най! Поехали с нами! — загалдела малышня. — Ты больше нас не бросишь?

— Посмотрю на ваше поведение, — дипломатично ответил Най.

Оглаживая полированный бок вездехода (что ни говори, техника надежнее, техника не обманет, не подведет), Андрей приблизился к Наю, сделал знак глазами. Най подставил ухо.

— О Земле ни звука, понял? Пусть никто, кроме нас с тобой, не подозревает о карантине… — И вслух: — Дальше поедешь верхом.

— Я? Верхом? — по инерции переспросил Най, а в ушах звенело: «На випарде? На випарде!».

— Освободи кабину. — Андрей скроил зверскую гримасу. — Чтоб волос не упал ни с чьей головы! И гляди: с Маяка ни ногой! А не то…

За насмешкой, за грубоватым тоном Андрей прятал грусть расставания с малышней. Славные маленькие человечки!

Най непонимающе похлопал глазами.

— Мы что, поедем без тебя?

— Какой ты стал непонятливый!

Андрей хмыкнул, сунул под язык таблетку кваса. Терпкий напиток приятно холодил и освежал рот. Хорошо бы сейчас искупнуться.

А после — минуточек двести в тени, под тихую музыку… Совсем одичал, на сон от человеческих слов тянет…

Он откашлялся и зычно скомандовал:

— Отряд! Для зачтения приказа смирно! Сегодня, в пятый день Геокарского календаря, после успешного завершения программы, возвратился Най. Он досрочно прибыл на Маяк и связался с Землей. Земля обещала срочную, немедленную помощь Тембре…

— Ура! — дружно гаркнули спасатели.

— Теперь вы поедете с ним, а я — к Нино! Слушайтесь его так же, как меня… — скороговоркой закончил капитан.

— А тебя мы здорово слушались, капитан? — стрельнув глазками, поинтересовалась Кирико.

Вот ехидна, снова за свое. А ведь признайся, капитан, тебе всегда теперь будет не хватать ее насмешек. Как и теплой Тинкиной доверчивости. И обстоятельности Мика. И взрывчатого упрямства Рене.

Спасая капитана от необходимости отвечать, Най бочком, бочком подступил к випарду, опасливо потрепал по впадине между шеями:

— Добрая киса… Умная…

— Прощай, Мурзик, — Андрей свернул со спины випарда комбинезон, перебросил в кабину. — Каждый возвращается туда, где он нужен…

— Я теперь твой должник по гроб жизни! Спасибо! — Най порывисто обнял его — и отскочил.

— Мамочки, сколько нежностей, сколько громких слов! — отмахнулся Андрей. Несколько дней тому назад он бы млел от такого признания. А сейчас — будто это его и не касается. Он кашлянул, дружески стиснул Наево плечо:

— В седло, казак!

На свист воздушной подушки Нино даже головы не повернула: решила, ветер продирается сквозь лесные дебри. Но Готлиб, которому она примеряла на кудри венок, вдруг вырвался с криком:

— Машина! Во! Мама Нино! Глянь! Машина!

Нино медленно поднялась — и цветы посыпались с ее колен.

Вписавшись на повороте в проломленную катером, снова за пять дней заросшую поляну, вездеход мягко оседал и распластывался, словно притихшая от радости собачонка. Не дожидаясь, пока он окончательно замрет, Андрей распахнул кабину, выпрыгнул — и остановился, держась рукой за борт.

«Если подойдет, значит, у папы все будет в порядке», — загадала Нино. Гирлянда недоплетенного венка беззвучно стекла в траву.

Она поняла, что проверяет не его — себя. Он уже доказал, примчавшись, что не испугался «чумы», не испугался прийти и остаться здесь навсегда. Он же еще не знает… Не знает, а пришел… Чего ж ты его испытываешь? Скажи быстрее. Ты и так промолчала с утра, а должна была вызвать, обрадовать, пусть думает о тебе, что хочет!

Нино сделала шаг навстречу, но ее опередил Готлиб.

Захлебываясь и визжа, налетел на Андрея, ткнулся лбом в его ладонь:

— Дядя Андрей! Дядя Андрей! Дядечка Андрей!

Андрей оторвал малыша от себя, принялся подкидывать, тормошить и подкидывать, а сам смотрел и смотрел на Нино, так, что в конце концов она заметила:

— Поосторожней, медведюшка! Уронишь!

Андрей водрузил Готлиба себе на шею. Подошел к Нино:

— Вот и все. Теперь я с вами.

— Мог бы позвонить, любитель эффектов, — проворчала Нино.

Что она говорит? Глупые слова помимо воли сыплются с языка. Это ж Андрюшка, ее Андрюшка, наконец, скажи что-нибудь ласковое!