Где я ее оставила

Amber Garza

WHERE I LEFT HER

Уитни мечтала избавиться от своей дочери.

Что за ужасные мысли!

Разумеется, не навсегда. Всего на один вечер. Как же она устала от этого шестнадцатилетнего монстра! От ее осуждающих взглядов, сердитого топота, бесконечного недовольства, ехидных замечаний…

Уитни и в голову не пришло разглядеть как следует место, куда они приехали. Если бы знала!.. Она подвезла дочь к дому Лорен и торопливо ее высадила. В ту минуту мысленно Уитни была уже дома, представляя, как усядется поудобнее на диван, закинет босые ноги на стол и водрузит на колени ведерко с мороженым.

«Пункт назначения справа от вас», – произнес механический голос. Уитни повернула руль, следуя инструкциям навигатора на телефоне дочери. Амелия прятала его в руке, изображая, будто команды отдает ее ладонь.

Они подъехали к красно-коричневому коттеджу с бежевой отделкой, кремовой дверью и двумя большими окнами, выходящими на узкую дорожку. Вокруг стояли точно такие же типовые дома. Если бы не ряд розовых кустов с алыми бутонами на колючих стеблях вдоль левого края участка, дом был бы неотличим от соседних.

Едва Уитни остановилась, чуть не заехав на бордюр, как Амелия выскочила из машины, будто ей не терпелось поскорее расстаться с матерью.

– Ты уверена, что нам сюда? – спросила Уитни.

Амелия пожала плечами.

– Она сама дала мне адрес.

В ее голосе слышалось недовольство. Как всегда в последнее время. Амелия стала капризной, замкнутой. Что бы Уитни ни сказала, ни сделала, все раздражало дочь.

Вообще-то Уитни собиралась проводить ее до входной двери и заодно познакомиться с матерью Лорен. Но по дороге Амелия упросила ее не выходить, без конца повторяя, что она уже не маленькая.

С большой неохотой Уитни согласилась. В чем-то дочка права. Амелии шестнадцать. Скоро она научится водить, сдаст на права, будет ездить сама и уже не допустит, чтобы мама подбрасывала ее до дома подруги, как сейчас. Пора привыкать, все равно рано или поздно придется ослабить материнскую хватку.

Вот почему Уитни осталась в машине, наблюдая за Амелией сквозь заляпанное стекло со стороны пассажирского сиденья.

Дочь чуть ли не бегом направилась к входной двери. Поднявшись на крыльцо, она поправила на плече синюю сумку с вещами, подняла руку и постучала.

В дверях, широко улыбаясь, появилась Лорен. С розовой повязкой в волосах девушка выглядела гораздо моложе своих семнадцати. Прежде чем войти, Амелия оглянулась, уголки ее губ приподнялись, и она помахала рукой. Давно она не улыбалась матери так приветливо, и Уитни с радостью ухватилась за мимолетную ласку, улыбнувшись в ответ.

Подождав, пока девочки скрылись за дверью, Уитни поспешила домой, к ночи свободы, мечтая усесться в одиночестве на диване и посмотреть фильм, который Амелия непременно высмеяла бы.

Уитни давно проснулась, однако Амелия до сих пор не приехала и не звонила.

Вчерашний вечер прошел безмятежно. Мирно. Как и мечтала Уитни. Ей просто необходимо было побыть в тишине и покое. Правда, уже утром Уитни охватило чувство вины, она ощущала себя никудышной матерью. Поскорее бы увидеть дочь, со всеми ее взбрыками и несносным поведением.

Уитни включила телефон и набрала короткое сообщение: «Не пора ли домой? Забрать тебя?»

Шло время, а ответа все не было. Уитни не слишком волновалась. Когда подруги Амелии ночевали у них, девчонки всю ночь болтали и хихикали. Сколько бы Уитни ни просила их угомониться, они умолкали лишь на пару минут, а затем приглушенные голоса вновь раздавались из-за стены. Скорее всего, что-то подобное происходило и у Лорен, и сейчас обе подруги наверняка еще спят.

В доме пахло субботним утром – кофе, сливками, кленовым сиропом.

Много лет подряд на завтрак по выходным они ели гренки. Это стало традицией. Когда Амелия была маленькой, она просыпалась рано и вприпрыжку бежала в спальню матери, требуя завтрака. Правда, в последнее время дочь все чаще ела в одиночестве. Даже если они обе были дома, Амелия неохотно присоединялась к ней за столом. Почти все время сидела в своей комнате, не снимая наушников, будто они приросли к ее голове. Тем не менее Уитни не спешила отказаться от заведенного порядка. В любом случае гренки будут съедены без остатка, даже если это займет пару дней. Лишними точно не будут. Да их и осталось-то не так уж много. С утра Уитни совершила длинную пробежку и вернулась домой голодная как волк.

Наведя порядок на кухне, она взяла телефон и зашла в «Снапчат». Если от матери в последнее время Амелия и отдалилась, то от остального мира у нее, казалось, не было секретов. Уитни ожидала увидеть на экране улыбающиеся селфи дочери и Лорен, возможно, снимки пиршества, чтобы показать знакомым, как круто подруги проводят вечер пятницы. Как ни странно, за последние сутки новых снимков не появилось.

Скользнув пальцем по экрану, Уитни вышла из «Снапчата» и проверила «Инстаграм» [1] . Тоже ничего нового. По спине пробежал холодок тревоги, волоски на теле встали дыбом. Уитни помотала головой, отгоняя страх. Она всегда была слишком… тревожной. Особенно когда дело касалось Амелии. Чуть что, впадала в панику, предполагала самое худшее. Амелию ее страхи просто бесили. Как и бывшего мужа Уитни. Именно ее тревожность частенько становилась причиной ссор. Вероятно, поэтому второй раз Дэн женился на похожей на солнышко, улыбчивой, жизнерадостной воспитательнице детсада. Если бы Уитни спросили, что она думает о мисс Карен, она бы ответила, что у той нет никаких скелетов в шкафу. Никаких неразумных поступков в юности, которые она хотела бы скрыть. Никаких монстров из прошлого, притаившихся за углом. Никаких секретов, погребенных под землей так глубоко, что не доберешься…

Когда Дэн женился на Карен, Уитни, помнится, подумала: «Надо же, ему все-таки удалось найти полную противоположность мне. Он хотел именно такую – и ведь нашел». Причем довольно быстро – не прошло и года с тех пор, как они с Уитни расстались, и он уже встретил Карен. Какое-то время они были просто друзьями, затем несколько лет встречались и наконец поженились.

Отношения с Карен Дэн всегда пытался представить в лучшем свете, чуть ли не идеальными.

Сначала была просто дружба. Мы не торопились.