Чтение онлайн

Они успели отойти от машины метров на двадцать, когда Аманда повернулась к Грэнвиллу, чтобы что-то сказать.

— Карл, — начала она, но продолжения фразы Грэнвилл не услышал.

Карл видел, как шевелятся губы Аманды, но слова потонули в грохоте взрыва.

Он оглушил их. Карл упал, прикрыв собой Аманду, когда «субару» — полторы тонны стали, резины и пластика — превратилась в огненный шар. Осколки металла со свистом разлетались во все стороны, падая в лесопосадки и поля рядом с шоссе, проносясь над асфальтом, словно влекомые огромной волной.

Клубы бензинового дыма заволокли все вокруг Карла и Аманды, мешая видеть. Карл посмотрел вверх, на то, что сперва принял за солнце, на раскаленный сверкающий диск, но, когда тот начал падать вниз, он схватил Аманду в охапку и со всей силы толкнул в придорожную канаву, скатившись туда же следом за девушкой. Дымящийся кусок искореженного металла упал прямо перед ними, на полметра уйдя в землю.

Карл встряхнул Аманду, но та не двигалась. Он закричал изо всех сил и не услышал собственного голоса. В ушах звенело, и он потряс головой, чтобы отогнать этот назойливый звон. Краем глаза Карл заметил, как проезжающая мимо машина при виде пылающих обломков вильнула в сторону и остановилась на обочине. Аманда пошевелилась и что-то сказала — он по-прежнему ничего не слышал. Карл ткнул пальцем в сторону леса, и она слабо кивнула. Грэнвилл встал на четвереньки, Аманда же никак не могла оторваться от земли, тело отказывалось ей повиноваться. Он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги.

Вначале неуверенно, а потом все быстрее и быстрее они поспешили к кустам, подальше от приближающегося воя сирен и машин, которые сбились в кучу на обочине. Когда ослабевшие ноги уже не могли нести их дальше, а боль в обожженных глотках стала невыносимой, Карл и Аманда вновь упали на сухую, запекшуюся землю.

Карл посмотрел на лицо Аманды, в потеках грязи и покрасневшее от жара взрыва, на обгоревший рукав ее рубашки. С трудом сглотнул и вдруг понял, что вновь может слышать. Все еще тяжело дыша, он положил руку на дрожащее плечо девушки.

— Карл, — выдавила она. — Так всегда бывает, если мотор заклинит?

— В следующий раз ты, может, прислушаешься к моим советам.

Аманда кивнула и сделала глубокий вдох.

— Я любила эту машину, — произнесла она. — Будь они прокляты!

— Да, — отозвался Карл.

Это было все, что он мог сказать.

Затем, с трудом поднявшись на ноги, они углубились в лес, за которым виднелось хлопковое поле, и побежали, стараясь двигаться как можно быстрее.

В мире существовало три вещи, которые Преследователь не выносил: салатная заправка в бутылках, фильмы с Мэг Райан и поражения.

Преследователь терпеть не мог неудач. Они означали, что операцию плохо спланировали, а работу выполнили халтурно. Провалы недопустимы в бизнесе, где элемент неожиданности чрезвычайно важен, второй шанс редок, а смертельные враги так и ждут, чтобы вцепиться в глотку сопернику. И дело даже не в том, что Преследователь не любил поражений.

Он просто не мог позволить себе потерпеть поражение.

Вначале все шло по плану. Следовать за жертвами по Шестому шоссе было легче легкого. Держись примерно в полутора километрах от потрепанной «субару» да время от времени поглядывай на часы на приборной панели. Преследователь считал минуты, наслаждаясь предвкушением восхитительного взрыва, который вот-вот должен был произойти. Когда до него оставалось всего ничего, эта маленькая проржавевшая таратайка свернула на обочину и притормозила. Преследователь не мог остановиться, и потому пришлось промчаться мимо. Когда «сабурбан» отъехал примерно на километр, Преследователь нажал на тормоза и достал из бардачка мощный бинокль. Увидел, как обе жертвы суетятся у открытого капота. Увидел, как они достают вещи из машины… останавливаются… еще мешкают, а часы все тикают, тикают… Увидел, как они — черт их подери! — спокойно уходят прочь.

Когда раздался взрыв, Преследователь развернул «сабурбан» и покатил к жертвам.

Они удирали с места происшествия. Целые и невредимые.

Подобные промахи доставляли Преследователю физический дискомфорт. Хуже могло быть только одно — рассказать о провале клиенту. И, как ни печально, это предстояло сейчас сделать.

— Полагаю, вы звоните, чтобы сообщить хорошие новости, — раздался в трубке голос лорда Линдсея Огмона.

— Нет, — признался Преследователь, его едва было слышно из-за шума подъезжающих пожарных и полицейских машин и карет «скорой помощи». — Случилось…

— Случилось что? — произнес ледяной голос.

Даже Преследователю стало не по себе от неумолимого тона говорившего.

— Непредвиденное обстоятельство.

На другом конце линии замолчали.

— Где они? — спросил Огмон через пару секунд.

— Идут пешком. Пока не представляют угрозы. И к рассвету будут мертвы, я ручаюсь.

— Ценю ваш профессионализм, мой юный друг. К сожалению, гордость за проделанную работу разделила печальную участь давно почивших американских мифов. Но я снимаю вас с этого задания.

У Преследователя похолодело в груди. Боль скрутила внутренности, электрическими разрядами отдалась в висках.

Преследователя никогда раньше не снимали с задания. Никогда. Это было непонятно. Унизительно. Невыносимо.

— Мне это неприятно, — сказал Преследователь, надеясь, что говорит спокойно, не выдавая своих истинных чувств.

— Я плачу не за то, чтобы вам было приятно. Я плачу за то, чтобы вы выполняли все, что я скажу.

— Работа еще не выполнена, — настаивал Преследователь. — Я люблю доводить начатое дело до конца.

— Не сомневаюсь, — согласился Огмон. — Тем не менее вы отозваны, и немедленно. Произошло нечто непредвиденное. Нечто такое, что требует определенной ловкости и умения, навыков, которыми, — тут в голосе Огмона зазвучал неприкрытый сарказм, — как предполагалось, вы обладаете.

Яркий белый свет вспыхнул в мозгу Преследователя.

— Меня нельзя отзывать. Я выполню это задание. Дайте мне всего лишь двенадцать часов, и…

— Невозможно, — оборвал его Огмон. — Мой самолет приземлится в аэропорту Оксфорда через час двадцать минут. На борту будет Пэйтон.

Пэйтон! При одной мысли о том, что этому недотепе придется заканчивать его работу, Преследователя охватили гнев и отвращение, а слова застряли в горле.

— Он сойдет с самолета, вы подниметесь на борт. Инструкции получите уже там. Понятно?

Не слыша ничего, кроме бешено колотящегося сердца, Преследователь молча сжал телефонную трубку.

— Понятно? — повторил Огмон, на сей раз жестче.

— Понятно, — отрывисто произнес Преследователь, словно согласие причиняло ему сильную боль. Впрочем, так оно и было.