Чтение онлайн

– Нам лучше разделиться. Я поищу в комнате твоего отца.

Но я и правда хотел помочь ей, хотя подобное было не в моем духе, увидев, как взросло она себя ведет.

– Спасибо. Но его комната может быть немного пыльной. Ее не трогали с тех пор, как его не стало… - извиняющимся тоном сказала Цукимори.

– Ничего, - ответил я и направился к двери напротив.

Комната выглядела как библиотека.

Все книги, находившиеся у одной из стен, были связаны со строительством. На блестящем серебристом столе была большая груда книг и настольный компьютер. На краях стола лежали по одному беспроводному телефону. Я понял, что для ее отца эта комната была библиотекой и рабочим кабинетом.

В подтверждение слов Цукимори, каждый мой шаг оставлял за собой след на покрытом пылью полу. Много пыли было и на оконных рамах.

Я остановился. Услышал кое-что.

Цукимори говорила, что комнату не трогали. Но я уловил едва уловимый звук, напоминавший комариный писк,.

Звук маленького кулера.

Я подошел к серебряному столу. Компьютер был включен, просто находился в спящем режиме. Я нажал на кнопку.

– Цукимори…

Как только я увидел, что было на экране монитора, я назвал ее имя.

Она пришла из соседней комнаты и, закрыв один глаз, спросила: «Что?»

– Вот, - сказал я, показав на монитор.

Ее мать действительно оставила сообщение.

– Это… - пробормотала она в удивлении и замолчала, продолжая смотреть на монитор.

Время остановилось. В комнате было слышно лишь дождь и гудение кулера.

Я мог лишь наблюдать со стороны за ее прекрасным, но столь печальным лицом.

Имя ее матери было напечатано в «Блокноте» вместе с коротким комментарием:

«Мне жаль».

В тот день я вернулся домой на патрульной машине в три часа ночи.

Тигр с сигаретой

Когда я, борясь с зевотой, пришел утром в школу, Цукимори нигде не было видно.

Разумеется, все в нашем классе обратили на это внимание.

Усами поглядывала на меня с того момента, как я зашел, видимо, желая расспросить меня о ней.

Это было не похоже на обычную Усами. Наверное, она все еще не могла прийти в себя после своего признания.

Я прекрасно могу представить, как Усами переживала и ворочалась в кровати, чувствуя сильное сожаление насчет этих необдуманных слов.

Внезапно наши глаза встретились. Она сразу же отвела взгляд, причем ее уши и шея ярко покраснели.

Похоже, мой прогноз оказался верным.

Я не смог сдержать улыбку, наблюдая за ее забавным поведением.

– Что случилось, Усами?

– Э? Ч-что? Что? Что должно было случиться?
– она так сильно начала заикаться, что даже вскочила на ноги.

– Разве ты не хочешь меня о чем-то спросить?

– Нет! Не хочу! Пока нет! Я должна еще немного собраться с духом! Я пока не хочу это слышать!

А, так вот в чем дело.

Мысленно вздохнув, я помог ей успокоиться, мягко спросив: «Разве ты не хочешь спросить меня насчет Цукимори?»

– А-а-а, так вот что ты имел в виду, - облегченно вздохнула Усами.
– Да, верно. Почему она сегодня отсутствует?

Усами, сидящая за партой сразу позади меня, начала двигать головой туда-сюда, словно маленькая обезьянка.

– Кто знает. Возможно, она простудилась из-за дождя?
– неясно ответил я.

Ни Цукимори, ни полиция не запрещали мне говорить об исчезновении ее матери, но я не хотел ничего рассказывать об этом моим одноклассникам. Я решил быть деликатным по отношению к чувствам девушки.

Я прекрасно понимал, что такая симпатия не свойственна моему характеру, но не мог ничего с этим поделать, поскольку увидел ее в ужасающе подавленном состоянии, гораздо худшем, чем я мог себе представить.

Более того, если я кому-либо расскажу насчет ее матери, меня наверняка замучают вопросами, откуда я знаю об этом. Всего лишь мысленно представив, что будет, если мои одноклассники, особенно Камогава и Усами, прознают о том, что я был у нее дома, у меня появились признаки головной боли. Поэтому мой ответ и был таким неясным, ведь я еще и защищался.

Я смертельно устал из-за того, что всю ночь не спал, а также из-за того, что перенапряг мозги. По крайней мере, я не хотел больше неприятностей.

– Может, стоит навестить Ёко-сан?

Нет, я же сказал, хватит неприятностей.

Я вздохнул и с упреком спросил: «А как же клуб?»

– Хм…

Усами посмотрела на меня, словно щенок, пытающийся угадать настроение хозяина.

– Даже не думай пропускать, - предупредил я ее.

– Хорошо, я знала, что ты это скажешь…

Усами развалилась на парте.

– Раз так, то не стоит даже думать об этом!

– Но я волнуюсь!
– начала оправдываться Усами, все еще лежа в прострации на парте.

– Я просто предположил, что она, возможно, простудилась. Мы же не знаем точно. Поэтому можешь позвонить ей, если она и завтра не появиться.

Как бы там ни было, похоже, у меня нет другого выхода, кроме как позвонить Цукимори и сказать ей, что она простудилась. Эх, я плохо умею врать.

Но с радостью увидев, как Усами послушно кивнула, лежа одной щекой на парте, мое напряжение немного спало.

– М-м-м, хорошо.

Школьная жизнь была более мирной, чем обычно.

Из-за отсутствия Цукимори притихли даже Камогава и его единомышленники.

Я уже давно не чувствовал такого спокойствия.

С тех пор, как я подобрал тот листок, Ёко Цукимори заняла особое место в моей жизни. Разумеется, говоря особое, я подразумеваю совсем другое, нежели все остальные.

Я, один лишь я знаю ее секрет: рецепт убийства.

Я внимательно наблюдал за ней, принимая во внимание этот рецепт. Я очень аккуратно общался с ней, поскольку предполагал, что она убила своего отца.