Gekkou
Шрифт:
Кафе закрылось, я начал уборку. Вдруг тень преградила путь моей швабре. Я взглянул вверх и увидел, что обладательница тени скрестила руки и широко расставила ноги.
– Вы поссорились или что? – спросила меня нахмурившаяся Мирай-сан, глядя сверху вниз.
– Поссорились? Кто? С кем?
Я не прикидывался идиотом. Я в самом деле не знал.
– Ты дурак? Ты и Ёко, конечно, кто же еще?
– Не думаю, что дурак… Почему вы так решили?
– Это чертовски очевидно! Вы не сказали друг другу ни слова.
Опираясь на швабру, я задумался.
– Ни слова?
Я почти ничего не помнил о сегодняшнем рабочем дне.
– Не удивительно. Ты же все время витал в облаках.
Теперь, когда она упомянула об этом, я вспомнил, что в мыслях точно «витал в облаках», раздумывая о разговоре с Конаном. Во время работы я только и делал, что размышлял о том, как обставить его.
Чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что у меня не было ни единого шанса.
– В любом случае, раз уж ничего нового…
– Протестую!
– Протест отклоняется!
Она не знала жалости.
– Продолжу. Ёко тоже вела себя странно. Как по мне, она тебя избегает, - она выдвинула подбородок и выпрямилась. – Ну, что ты с ней сделал? Ну же, попробуй все объяснить. По крайней мере, я тебя выслушаю.
Как обычно, она настолько упорно стояла на своем, что это было даже забавно.
– Вы даже не допускаете возможности, что жертвой могу быть я?
– Да. Что бы ни случилось, я буду на стороне Ёко.
– Что за несправедливый мир!
– О-о, ты только заметил? – заносчиво ответила она. – Мир несправедлив и нечестен, где бы ты ни был, иначе не было бы и социального расслоения. Так зачем мне строить из себя святошу, если мир прогнил с самого основания? Я живу по своим правилам.
Если попытаться придать форму слову «самовлюбленный», то непременно получится женщина, стоявшая передо мной.
– Я живу просто.
Что ж, в самом деле просто.
Ее единственным правилом было: «Добиваться своего, что бы ни сказали другие». Ничего более.
Но я не могу даже представить, как сложно было жить с этим «что бы ни сказали». Подобное могут сделать не все. Не у всех хватит сил.
Но она продолжала гнуть свою линию, никому не позволяя вмешиваться в свои дела.
Обычно таких, как она, клеймят смутьянами, эгоистами, некоторые даже ненавидят их. В какой-то степени я согласен, что это было довольно обоснованно.
– Точно. Так просто, что мне почти завидно.
К своей досаде, я понимал ее.
Меня не могла не позабавить женщина, которая могла со сцены послать всех и каждого. Как один из ее фанатов, я подумал: «Парочка таких людей миру не повредят».
– Ладно, теперь ты должен извиниться.
– Перед вами? – я прикинулся дурачком. Изумленная Мирай-сан улыбнулась.
– Идиот. Зачем передо мной? Ты должен извиниться перед «принцессой», которая то и дело поглядывает на нас оттуда! – громко сказала «королева».
Я развернулся и увидел, что Цукимори стояла рядом с кассой. Наши глаза встретились.
– До моих ушей донеслось, что Ваше Высочество пожелало извинений. Истинно ли это? – насмешливо спросил я, после чего Цукимори незамедлительно опустила глаза.
– К чему извинения? Мы же не ссорились, – ответила она, перебирая чеки.
– Боюсь, что Ее Превосходительство придерживается другого мнения.
– Да посмотри же ты, неужели непонятно, что она злится? Ей на лбу, что ли, надо это написать?! Давай, мне уже надоело быть вашим посредником.
– Не беспокойтесь, Мирай-сан. Я совсемне злюсь. Но даже если бымы были в ссоре, и если быя желала извинений от Нономии-куна, в них нет смысла, если он не виноват. Я предпочту отсутствие извинений пустому, неискреннему извинению, - сказала Цукимори на одном дыхании.
– «Не беспокойтесь»? «Совсем»? – меня выводили из себя пропитанные иронией намеки Цукимори. – Если человек хочет, чтобы его поняли, надо высказываться как можно яснее, не так ли, Мирай-сан?
– Теперь взглянем на это с другой стороны, Мирай-сан. Какая же это ссора, если Нономия-кун даже не догадывается о том, что сделал.
– Я не стану извиняться! У кого-то просто разыгралось воображение.
– Мирай-сан, забудем об этом идиоте.
Внезапно Мирай-сан взъерошила волосы и…
– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!
…закричала во все горло.
– Черт возьми! Просто заткнитесь! Вы действуете мне на нервы!
Менеджер и Саруватари-сан осторожно выглянули из комнаты отдыха, чтобы посмотреть, что тут происходит.
– Вы! Меня! Достали!
Мирай-сан обхватила рукой мою шею. Из-за мягкости того, к чему была прижата моя щека, я понял, что в ней все-таки было что-то женственное.
Она проигнорировала мои жалобы и быстро пошла к кассе, крича по пути: «Иди сюда!»
Добравшись до цели, она, как и ожидалось, вытянула свободную руку и проделала с Цукимори то же самое.
Нам, заключенным в объятьях Мирай-сан, пришлось смотреть друг другу в лицо, хотелось нам этого или нет.
Мне совсем не улыбалось видеть лицо Цукимори, но, к несчастью, скромная грудь Мирай-сан сильно контрастировала с ее характером и не могла заградить мой взор.
Могу сказать, что она никогда не услышит это от меня. Никогда.
– У меня не ангельское терпение! Мне все это надоело! Забудьте об оставшейся работе и просто выметайтесь!