Чтение онлайн

Я подошел к парку. В нем не было ничего особенного, просто маленькое местечко, покрытое деревьями, с разбросанным то тут то там игровыми площадками. Единственное, что бросалось в глаза, - белая деревянная башня рядом с обрывом.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Свежий воздух заполнил мои легкие. Я медленно выдохнул, в последний раз проверил левый нагрудный карман и вошел в парк.

– Я устала ждать.

Я прищурился и посмотрел туда, откуда исходил голос.

– Но я должен поблагодарить тебя за то, что ты пришла вовремя.

Я затаил дыхание. Белоснежная Цукимори сидела на красных турниках.

– Тебе идет черное, Нономия-кун.

Кроме белой рубашки под пиджаком, я и правда был одет во все черное.

Цукимори хихикнула: «Но именно этого я и ожидала, потому оделась во все белое».

На ней было белое платье, а на ногах белые туфли. На плечи она накинула прозрачную белую шаль, в волосах была белая заколка.

Мне казалось, что сама луна держалась на плечах белой, как снег, Цукимори.

– Начнем наше свидание?

Ёко Цукимори скрестила ноги и оперлась на плечо, слегка откинув голову. Локон прекрасных черных волос спадал на ее губы.

Эта картина была похоже на сон. Я быстро покачал головой, чтобы развеять это впечатление.

– Помнишь, на следующий день после того, как попросила меня встречаться с тобой, ты сказала, что нам необходимо лучше понимать друг друга?

– Да, - она кивнула головой.

– Еще ты сказала, что я могу принять решение, когда мы узнаем друг друга, верно?

– Да, - она прищурила один глаз.

– К несчастью, я все еще не понимаю тебя. Мы пока не можем встречаться.

– Тогда что ты хочешь узнать обо мне?

«Все», - чуть не сказал я. Но, судя по ее уверенной улыбке, я мог спросить только одно.

– Это ты убила ее?

Моментом позже она прыгнула с турников в темное синее небо.

Ее шаль развевалась, как крылья лебедя, а сама она приземлилась так мягко, словно была перышком, упавшим с этих крыльев.

– И о чем это мы говорим?

– Что ж, ты можешь назвать это… - я притворился, что раздумываю, и продолжил со своим обычным безучастным лицом, - разгадкой головоломки Ёко Цукимори.

Цукимори продолжала улыбаться, как и всегда.

– Ясно, похоже, нас ждет кое-что поинтереснее свидания.

Но именно такой я и хотел видеть ее, моего драгоценного врага.

Одно время я думал, что Цукимори никого не убивала, поскольку был уверен, что она не станет так глупо поступать.

Однако с появлением крайне проницательного мужчины ситуация приняла неожиданный оборот. Моя теория была разбита вдребезги парой сомнительных обстоятельств и противоречий, о которых поведал мне Конан.

По правде, мои сомнения неизбежно бы проснулись вновь и без него, учитывая, как хорошо я знал Цукимори и рецепт убийства, случайно попавший ко мне.

Кому-то может показаться странным то, что я уверился в ее невиновности.

Я и вправду думал, что во всем виновата ее мать, потому что рецепт убийства был написан ее рукой. Однако эти улики не доказывали невиновности Цукимори.

Я сам был решающим фактором в своей вере в ее непричастность.

Только теперь я понял, что очень не хочу видеть ее убийцей. Можно сказать, что мое воображение лишь за это и держалось, потому что мне не хотелось терять интересного человека.

Другими словами, ее невиновность была моим капризом.

Я сел на перила, а она забралась на качели.

Я начал объяснять, почему начал сомневался в ней, вспоминая одну причину за другой.

Подозрительно вовремя сделанный звонок из кулинарной школы; беззвучный режим на ее телефоне; ее неестественное поведение, когда она пошла за полотенцем, а не начала искать свою мать, и то, что предсмертная записка была написана не от руки, а напечатана на компьютере. Еще я сказал ей о своей гипотезе, по которой она желала, чтобы именно я нашел предсмертную записку.

Цукимори молча слушала меня и кивала, ничего не отрицая и не подтверждая.

Выслушав меня до конца, она задумчиво взглянула на небо, прежде чем с уверенностью спросить: «Это ведь наблюдения Конана-сана?»

Я кивнул головой. Все верно, большую часть аргументов я почерпнул из бесед с Конаном.

– Но я согласен с ним, так что можешь считать их моими.

Цукимори притворно удивилась.

– Так вы об этом шушукались все время? – она нахмурилась и слегка надула губы. – Как подло! Вы оба меня подозреваете?

– Нет, - я покачал головой. – Конан-сан к этому делу больше не причастен. Я – единственный, кто подозревает тебя.

Она восхищенно ахнула: «Не верится, Конан-сан больше не подозревает меня, а ведь он был так настойчив. Что за магию ты использовал, Нономия-кун?

– Все благодаря твоей подсказке, - туманно объяснил я, не упомянув о «Рецепте любви».

«Если ты хочешь узнать, о чем он думает, просто подумай, что бы ты сделал на его месте!»

Без этой подсказки я, наверное, так и не смог разобраться с Конаном.

– О, так я смогла помочь тебе? – Цукимори улыбнулась. Этим взглядом она напоминала заботливую сестру, которая радуется достижению своего младшего братца.

Поэтому я тяжело вздохнул.

«Понятно… она и правда спасла меня», - подумал я.

Она с первого слова догадалась, что это аргументы Конана, а значит, прекрасно знала, о чем мы говорили.

Она была потрясающей актрисой, если вспомнить вечер, когда нас выпроводила из кафе Мирай-сан, - ее откровенно агрессивное поведение было очень необычным, да и то, как она упомянула Конана, вряд ли можно назвать простым упоминанием.