Ген бесстрашия
Шрифт:
В прошлый раз мотогалам удалось захватить Рамбияр меньшими силами в считанные дни, но тогда на планете не было миламанских войск, а местное население не было готово к нападению и не имело конкурентоспособного оружия. Теперь же вместо допотопных карамультуков у рамбиярцев были горы трофейного мотогальского оружия, а также гуманитарная помощь в виде боевых излучателей миламанского образца.
Подполковнику Забазару было больно на это смотреть, и он даже не испытывал злорадства по отношению к дважды генералу Бунтабаю, которому теперь придется за все отвечать. Но больше всего Забазар жалел о том, что ему для дальней экспедиции отдали только три корабля. Ведь все равно остальные звездолеты бригады камикадзе погибли без всякого толку, а они могли принести гораздо больше пользы в полете к планете носителей гена бесстрашия.
Но с другой стороны, вице-генералиссимус Загогур был прав. Даже трем звездолетам оказалось не так-то просто уйти незамеченными.
В приказе вице-маршала Набурая говорилось, что флагман бригады камикадзе и три корабля сопровождения геройски погибли при попытке нанести таранный удар по главной наземной базе миламанских войск. В ходе операции пропал без вести старший офицер бригады подполковник Забазар, до конца боровшийся за жизнь корабля в стремлении дотянуть до вражеской базы, дабы выполнить приказ.
Героические усилия Забазара были особо отмечены в приказе, который завершался словами:
«Присвоить подполковнику Забазару внеочередное звание полковника и считать его искупившим свою вину кровью».
Именно это насторожило дважды генерала Бунтабая, на которого имя Забазара действовало, как красная тряпка на быка. Он заподозрил неладное и решил во что бы то ни стало разобраться, сколько там на самом деле было кораблей. А заодно на всякий случай подал командованию рапорт, который гласил, что по его сведениям подполковник Забазар не пропал без вести при совершении подвига, а с оружием в руках перешел на сторону врага.
В том, что попытка уронить корабль на главную базу миламанов действительно была, Бунтабай не сомневался. Тому имелась масса свидетелей. Однако очевидцы никак не могли сойтись в подсчете кораблей прикрытия. Некоторые утверждали, что никакого прикрытия не было вообще и звездолет шел в атаку в гордом одиночестве, причем это был не флагман, а крейсер.
Именно так оно и было на самом деле. Один крейсер погиб, не долетев до базы и усеяв обломками целое княжество, а три других звездолета, упомянутых в приказе, вообще не приближались к Рамбияру. Но установить это достоверно было невозможно в принципе, поскольку и на орбите, и на планете в это время царил чудовищный хаос, который усугублялся преднамеренной дезинформацией, исходящей от вице-маршала Набурая и его собственного штаба.
Эта дезинформация, в свою очередь, накладывалась на дезу, распространяемую миламанами, которые привычно увеличивали цифру вражеских потерь в десять раз, дабы поднять боевой дух своих солдат и опустить его в рядах противника.
Бывший разведчик Бунтабай сравнивал разные данные до мелькания в глазах, головокружения и мигрени, но никак не мог добыть из них доказательства, которым безоговорочно поверили бы наверху. Все сводки в конечном счете строились по единой схеме: «одна баба сказала и кореш подтвердил».
А тем временем три потерянных корабля давно уже скрылись в гиперпространстве, следуя в точку, однажды отмеченную взрывом аннигиляционного маяка.
Полковник Забазар чувствовал себя в полной безопасности на мостике своего старого флагмана, который был совсем не так плох, как написано в сопроводительных документах.
Единственное, что его беспокоило — это присутствие на борту известного диссидента и бунтовщика доктора Нарангая, личного врага Всеобщего Побеждателя.
Причиной тому, что он все еще жив, было покровительство высокопоставленных особ из большого мотогальника На’ и в не меньшей степени — собственная гениальность доктора, отказаться от использования которой высокопоставленные особы не могли даже несмотря на принцип «незаменимых у нас нет».
И дело тут даже не в биологическом оружии, создавать которое Нарангай согласился с очевидной целью — ради прикрытия очередного заговора. Дело в том, что в свободное от биологического оружия время доктор занимался созданием эликсира молодости, с помощью которого Всеобщий Побеждатель надеялся стать по-настоящему бессмертным.
В том, что эликсир уже существует и сам Нарангай им активно пользуется, высокопоставленные особы убедились еще несколько лет назад. Но до последнего времени никак не удавалось раздобыть формулу этого вещества. Считалось, что Нарангай хранит ее в голове, и извлечь ее оттуда не помогала никакая сыворотка правды. На любой яд у Нарангая имелось противоядие.
Но недавно группе ученых, работающих по той же теме параллельно, удалось извлечь искомое вещество непосредственно из крови Нарангая. И сразу же после того, как испытания показали, что это действительно тот самый эликсир, Нарангай был приговорен к смерти.
Заодно с ним тот же приговор получили все ученые из его группы и из параллельной тоже. Все они скопом были обвинены в заговоре с целью погубить Верховное Командование Мотогаллии с помощью биологического оружия.
Однако для большого мотогальника На’ нет ничего невозможного. То же самое Верховное Командование вдруг забеспокоилось. Что если эликсир все-таки не тот. Или хуже того — что если новая сверхсекретная группа ученых, созданная для того, чтобы этот эликсир не достался никому, кроме Всеобщего Побеждателя, действительно никому его не отдаст. А поскольку такое маловероятно — что если эта группа, которая находится под контролем личного секретаря Всеобщего Побеждателя Трижды Генералиссимуса Таратая, начнет действовать в интересах его рода, и эликсир бессмертия достанется мотогальнику Тар.
Дабы этого не допустить, большой мотогальник На’, действуя через любовницу Главного Адъютанта Всеобщего Побеждателя, добился замены смертного приговора на ссылку в отряд камикадзе, что для простых смертных было всего лишь более мучительной разновидностью казни.
Тем, кто жаждал смерти Нарангая, вскоре сообщили о его гибели на Рамбияре.
Поднимаясь наверх по команде, эта информация утрачивала излишние подробности, и второму адъютанту Всеобщего Побеждателя Тартакану было просто доложено, что смертный приговор в отношении Нарангая и его соучастников приведен в исполнение.
Тартакан поделился этой новостью с Таратаем, который был ниже по званию, но выше рангом. Впрочем, это не имело никакого значения, поскольку Тартакан и Таратай были побратимами.
Говорил ли Таратай по этому поводу со Всеобщим Побеждателем, осталось тайной. Очень возможно, что и нет, поскольку у Всеобщего Побеждателя слишком много забот и ему недосуг интересоваться подобными мелочами.
А между тем доктор Нарангай был жив и здоров. И зная, что рядом нет высоких покровителей, которые могли бы спасти его от гнева полковника Забазара, он не делал никаких попыток устроить новый заговор или поднять на борту мятеж.