Чтение онлайн

Я оказалась права: о погоне у Муниципального парка здесь уже говорили, так что домой я вернулась просвещенная насчет городских сплетен.

Оставив на вешалке пальто и шапку, я поднялась наверх, в кабинет шефа. Как частенько бывало последнее время, там никого не оказалось. Тогда я заглянула в детскую. Буквально заглянула, через щелку, надеясь остаться незамеченной.

Естественно, шеф был там. Лежал на мягкой стеганой подстилке, прижав лапой разлюбезного отпрыска, и деловито его вылизывал. Отпрыск порывался бежать.

— Терпи… терпи… пока я тебя разумной личностью делаю! — сквозь рот, полный шерсти, приговаривал шеф. — Кто умываться не умеет? У кого уши грязные? Вот погоди, натравлю на тебя Прохора с ватными палками, будешь знать!

Котенок жалобно мяукнул.

— И учись разговаривать нормальным языком! Полгода уже, пора и начинать! — тут шеф передергивал: котята-генмоды начинают разговаривать хорошо если в год.

Физически они растут как обыкновенные животные, а вот ум получают примерно с той же скоростью, что и люди. В начале чуть быстрее: Василий-младший уже более-менее понимал человеческую речь… по крайней мере, простые фразы вроде «иди сюда» и «пора кушать» — но их, конечно, и обычные коты понимают, вот только ответить соизволяют не всегда. Говорить же большинство генмодифицированных котят и щенков начинают примерно в год, но уже сразу целыми фразами, хотя и короткими.

Вроде бы, у них только к этому времени окончательно оформляется речевой центр в головном мозгу.

Однако шеф все не оставлял затей показать всем, насколько его любимый котенок гениален и лучше всех. Вот и сейчас — по полу спальни уже были разбросаны плиточки с буквами. Кубики котенку давать бесполезно, все равно один на другой не составит. А вот плиточки можно спокойно двигать по полу лапкой… можно было бы — будь котенку хотя бы года три. Обычно генмодов начинают учить читать примерно с этого возраста. А в гимназии (или к частным репетиторам) отдают лет в семь или в восемь, примерно как людей.

— Ну-ка, повторяй за мной, — шеф прекратил приводить лохматого Ваську в порядок и снова взялся за обучение. — А! А! Буква А!

— Мяу-а, — сказал котенок.

Василий Васильевич вздохнул.

— Ну ладно, ну допустим. Но учти, что я мирюсь с этими вульгарными звуками только потому, что тебе пока недоступна сама концепция вульгарности. Скажи «папа».

Котенок снова мяукнул и стукнул Василия Васильевич лапкой по лапе.

— Нет! Играть я с тобой больше сегодня не буду. Кто вазу со стола своротил? Скажи «папа».

Васька ничего не сказал, просто скакнул на Василия Васильевича и потерся мордахой о его грудь. Шеф тут же растаял.

— Ну ладно, ладно, подлиза… Но я еще из тебя сделаю разумную личность!

Тут я сочла возможным постучать в дверь.

— Анюта? Уже вернулись? — чуть рассеянно сказал шеф. — Деньги с клиента получили, все в порядке? Да вы проходите. Я уже выучил этого сорванца говорить букву «а»!

Скрывая улыбку, я вошла в комнату. К счастью, у Василия Васильевича, как у всех котов, пусть даже генмодифицированных, не очень хорошее зрение, а потому он не поймет, что я над ним посмеиваюсь.

— Шеф, я тут кое-что интересное видела, — сказала я. — У нас над Муниципальным парком пятеро аэротакси шестое загоняли.

— Как загоняли? — на сей раз шеф обернулся ко мне с неподдельным интересом.

Вкратце я пересказала эпизод, а также упомянула, что встретила Орехова, который обрабатывал какого-то дельца из Сарелии.

— Не какого-то, — покачал головой шеф, — «Озерный никель» — предприятие серьезное, вам стоило бы поинтересоваться. Надо же, Ореховы, стало быть, и в сторону оборонной промышленности думают расширяться…

— Обороннуй? — слегка удивилась я.

Шеф взглянул на меня с иронией, особенно не замечая, что Васька обежал его и принялся охотиться за его хвостом.

— Говорю же вам, поинтересуйтесь, для чего применяется никель… И аэромобиль у него собственный есть — все один к одному!.. Но ладно, все это лирика. Что же касается сути наблюдаемого вами происшествия, я предполагаю, что гильдейцы вели охоту за каким-нибудь отступником — вы ведь знаете, что в гильдии таксистов исключительно строгие правила! Одно и странно, что они сделали это в небе, у всех на виду, а не втихую, как обычно…

Надо же! Неужели шеф еще этой сплетни не знает? Ай да я!

— Потому что это не член гильдии! — сказала я, даже не пытаясь скрыть гордость от того, что в кои-то веки выяснила что-то раньше шефа. — Это Таинственный таксист!

Должно быть, Василий Васильевич услышал большую букву в моем голосе, потому что его ярко-голубые — как у всех генмодов — глаза внимательно прищурились.

— Что за Таинственный таксист? Почему я пока о нем ничего не слышал?

— Наверное, потому, что вы собираете сплетни в основном у верхнего эшелона горожан, — предположила я, — да еще стараетесь держать руку на пульсе криминального мира. А он — не то и не другое.

— А что же? — спросил шеф.

Только я набрала воздуху, чтобы ответить, как в дверь детской постучали — и тут же приотворили ее.

На пороге стояла Антонина, экономка и кухарка шефа. Женщина она немолодая, стоическая, но сейчас казалась несколько удивленной.

— Василий Васильевич, к вам клиенты, — сказала она. — Делегация от Гильдии Аэротаксистов. Я попросила их подождать в гостиной, Прохор сейчас принесет им чай.

И правда, было от чего удивиться! Гильдия аэротаксистов славится не только своими строгими правилами, но и тем, что она всегда решает свои проблемы самостоятельно. Я официально работаю на шефа чуть меньше года, но живу у него уже больше десяти лет, хотя пять из них и провела в пансионе для благоразумных девиц мадам Штерн. И за это время к нам ни разу не обращался никто из Гильдии, хотя шеф действительно один из самых лучших сыщиков Необходимска. По крайней мере, самый разносторонний точно. Так, он один из немногих имеет лицензию на сотрудничество с полицией и занимается криминальными расследованиями, а не только частными.

Очевидно, этот Таинственный таксист, кто бы он ни был, как следует допек бородачей-аэромобильщиков, раз они нарушили свои обычаи.

— М-да, — сказал шеф задумчиво. — Чувствую, дело будет то еще.

Прохор, заслуженный слуга шефа, принес будущим клиентам не только чай, но и шоколадные печенья, которые Антонина испекла прошлым вечером. Так что когда мы с шефом спустились в гостиницу, кое-кто из наших гостей смущенно стряхивал с бород крошки.