Чтение онлайн

Взгляд пса был мимолетен, а сам он тут же опустил голову и принялся старательно обнюхивать тротуар перед собой, но поздно: я уже ничуть не сомневалась, что это генмод!

Тут я стала припоминать других посетителей с домашними животными. В дамах и господах с собаками ничего странного не было, но вот что насчет тех двух, что несли котов? Да и… если подумать, почему так много посетителей приходят в школу с животными? Разве Вельяминов еще и ветеринаром подрабатывает на досуге? Не слишком ли много для одного человека?

Я попыталась вспомнить, были ли еще столь явные несовпадения между породистостью животных (большинство собак-генмодов по крайней мере похожи на породистых) и одеждой людей, ведущих их на поводках, но не сумела. Даже у моей зрительной памяти есть свои пределы! Я просто не обращала такого уж большого внимания на одежду, меня занимали лица, на случай, если один из них попадался в альманахе Городского собрания или иным образом засветился где-нибудь в прессе.

Но ни одного такого лица я не увидела…

Если подумать, ну не глупость ли с моей стороны — ведь люди, которые вращаются в политических сферах Необходимска, уж конечно, будут выходить на контакт с самой Соляченковой или с одним из ее миньонов! Общаться с кем-то рангом ниже им нет никакого резону.

Нет, положительно, все это нужно было расследовать подробнее!

Тут как раз кстати на улице похолодало, солнце прикрыли тучи. Одутловатый вздохнул и перестал грызть ноготь большого пальца, который, очевидно, помогал ему обдумывать следующий ход.

— А что, не прекратить ли нам на сегодня? — спросил он своего спутника.

— Пожалуй, — ответил тот неохотно, слегка поеживаясь. — До следующего четверга?

— Как вам угодно!

Они собрали доску, вежливо попрощались со мной и разошлись; один поднялся на крыльцо соседнего дома, другой удалился прочь по улице.

Что касается меня, то я решила, что это самый подходящий случай выполнить свой предыдущий план и представиться человеком, который хочет записать в школу своего юного родственника. Меня наверняка проводят в кабинет директора и, если очень повезет, я как раз услышу, о чем он там беседует с этой борзой!

Я поднялась на крыльцо и толкнула тяжелую дверь. Передо мною открылся ухоженный холл, в котором за конторкой сидела пожилая женщина в очках. Судя по большой книге рядом с нею, в ее обязанности входило встречать и записывать посетителей.

— А, здравствуйте, барышня! — поприветствовала она меня. — Ну, кто сегодня выиграл?

— Простите? — спросила я с холодеющим сердцем.

— Вы ведь уже часа два, а то и больше, наблюдаете за игрою Ивана Сергеевича и Виктора Павловича, — сказала женщина и кивнула на узкое окно подле своего рабочего места. — Они тут рядом играют постоянно, я уже и привыкла за ними наблюдать… А к нам в школу по какому делу?

— Ни по какому, — пробормотала я, униженная донельзя. — Дверь перепутала… Хотела в кондитерскую зайти.

— Да, нас многие путают, я давно говорю, что вывеску надо перевесить… В таком случае рекомендую вам миндальные пирожные! — тепло посоветовала дама. — Они там исключительно удаются пекарю!

Покраснев, я поблагодарила за совет, вышла и заглянула в соседнюю дверь. Миндальные пирожные в самом деле оказались очень хороши, не хуже того торта, но это меня отнюдь не утешило.

Возомнила себя королевой слежки, надо же!

Когда я вернулась, шефа на месте не оказалось. Само по себе это довольно странно: шеф домосед, родные пенаты покидает редко. А тут, по словам Антонины, они с Прохором ушли довольно давно, и даже на обед не появлялись.

Я воспользовалась случаем уделить время Ваське: поиграть с ним, потетешкаться, пока никто не ворчит, будто я балую ребенка. Заодно это отвлекло меня от мрачных мыслей о том, как шеф будет меня ругать за то, что я опять потерпела сокрушительную неудачу со слежкой.

В самом деле, ну вот почему я не заметила это окно рядом со входом, его ведь прекрасно видно с улицы! Зачем мозолила глаза прямо напротив него! Да и просто, зачем было сидеть именно на улице, я могла зайти в любую из парадных, подняться на второй-третий этаж и спокойно наблюдать за входом в школу из окна на площадке. Но нет, я воспользовалась первой же идеей, которая пришла мне в голову, даже не оценив, насколько она удачна!

Еще я задумалась о самих этих встречах Вельяминова с генмодами и о плане Соляченковой.

Вся ситуация казалась мне странной. Допустим, Соляченкова ищет варианты, как очернить генмодов в глазах общественности, а потом ими управлять. Допустим, она нацелилась на генмодов из элиты. Но как она выявит тех из них, кем управлять можно? Ведь ген подчинения, насколько я знаю, сейчас почти у всех исключен благодаря нескольким поколениям скрещивания с обычными животными.

Хотя… если подумать, все ли это правило соблюдают? И вообще, откуда это правило взялось?

Его ведь не создатели генмодов придумали. Тем, наоборот, хотелось, чтобы генмоды скрещивались между собой, и чтобы их потомством тоже можно было управлять. И не человеческие политики: тем бы, пожалуй, хотелось того же. Я читала, что и контрольные булавки по-настоящему удалось запретить только после того, как они стали почти бесполезными после появления нового поколения генмодов.

Значит, это правило придумали сами генмоды и как-то умудрились договориться между собой, да так успешно, что теперь его соблюдают практически все и всегда. А если не все и не всегда? Допустим, кто-то все же заводил детей с себе подобными по тем или иным причинам. (Насколько я знаю человеческую природу — и генмодью тоже, потому что все мы одним миром мазаны, — такие отступники обязательно находились, даже зная, что на карту поставлено выживание их потомков.) И теперь эти дети несут в себе скрытые гены подчинения… Допустим, какой-то ученый на службе Соляченковой нашел способ это выявлять. Может быть, для этой цели и была предназначена арка?..