Чтение онлайн

Рахим нашелся в фойе отеля в кружке из пяти-шести туристов, среди которых был толстяк лет пятидесяти с хвостиком, супружеская пара средних лет с дочкой-дошкольницей и две ярко намалеванные девицы, основательно потасканные жизнью и, скорее всего, являющихся фанатами силиконовой перепрошивки организма. Рахим увлеченно рассказывал туристам о величии Петры, о ее роли в жизни кочевыхпротоиорданцев и прочую лабуду. Он был настолько увлечен, что не заметил ни меня, ни мои старания его безмолвно отвлечь. Пришлось бесцеремонно прервать:

– Рахим, я хотела бы поехать вПетру на экскурсию, Александр рассказывал, что там просто потрясающе красиво.

– Ок, выезд через два часа, а сам Алекс не поедет?

– Он еще не вернулся с Аммана, – пришлось соврать мне. Это был мой первый серьезный разговор в роли женщины и своеобразный экзамен.

Но что мог увидеть гид, глядя на меня? Красивую девушку, странно одетую, но в отелях чаще видели раздетых постояльцев, и одежда принципиального значения не имела.

– Девушка, а вы сами откуда приехали? – вклинился в разговор толстяк. Его маленькие глазки похотливо прошлись по моей фигуре, он даже немного подался вперед, из-за чего его футболка приоткрыла грудь, на мой взгляд, не уступавшую по размеру моей. Обрюзгшее лицо и расплывшееся тело, как следствие невоздержанного потребления спиртного и полного отсутствия физической нагрузки, не могли вызвать желания общаться.

– Из Подмосковья, – я сухо ответил, давая понять, что не настроен на дальнейшее общение. Толстяк открыл рот, собираясь продолжить, но тут Рахим, видимо недовольный, что внимание с него переключилось на меня, влез в разговор:

– Выезд через два часа, собираемся у ресепшн, стоимость экскурсии восемьдесят динаров. Опоздавших ждать не будем! – Я кивнул Рахиму, давая понять, что информация принята Он снова повернулся к группе слушателей, продолжая рекламу экскурсии. Не вступая более в ненужные мне диалоги, я пошел к ресторану.

У женщин лучше развито периферическое зрение и цветоощущение, я убедился в этом лично. Считается, что человек имеет третий рудиментарный глаз на затылке, так вот, это неправда. Третий глаз девушек располагается на попе: я прямо видел пятой точкой, как фокусируются взгляды Рахима и большегрудого толстячка в области моего крестца. «Как бы дырку не прожгли», – мысленно усмехнулся я, сворачивая за колонну и входя в ресторан.

Система шведского стола в нашем отеле не отличалась от типовой, кроме одной приятной мелочи: каждый обед или ужин от шеф-повара одному из обедавших или семье преподносился «комплимент». За те две недели, что я был самим собой, такой «комплимент» мне не достался. Обычно это было второе блюдо, но иногда мог быть и десерт. Помня, что я теперь девушка, надеюсь временно, я не стал налегать на еду, набрав себе совсем немного салата и прихватив чашечку кофе. Но шикарнейший тирамису от шеф-повара был преподнесен именно мне под завистливые взгляды чуть ли не половины сидящих в ресторане. Я поблагодарил шеф-повара, который впервые лично принес свой комплимент, эта обязанность до сегодняшнего дня была на официантах.

Кусок не лез в горло под пристальными взглядами женщин, одна молодая симпатичная девушка так и вовсе зверем пялилась. Хотелось быстро доесть своей десерт и скрыться, но порассудив, что моей вины в выборе шеф-повара нет, я решил максимально долго наслаждаться десертом. Коварство и расчетливость в женщинах заложена с рождения, вот и я рожденный, только сегодня, хладнокровно упивался горечью соперниц. Но все равно, до назначенного выезда время еще оставалось. На море или в бассейн идти не было смысла, купальника у меня не имелось, да и о каком купании может идти речь, когда земля горит под ногами?

Выйдя во внутренний дворик, я присел на скамейку в тени каких-то незнакомых мне высоких кустарников. «А если поездка не сработает? Что мне делать через неделю, куда идти, кого попросить о помощи?», – мысли крутились в голове. Я не заметил, что так сильно вцепился в лавочку, что побелели костяшки пальцев.

– Девушка, у вас все хорошо? Поставленный русский с еле уловимым кавказским акцентом. На меня смотрел тот самый парень с Кавказа, специалист по арабской экзотике, которого я видел утром в фойе девушкой и немного общался в бытность в мужском теле.

– Да, все хорошо, спасибо, – ответил я, принимая непринужденную позу.

– Вы, конечно, меня извините, но я, будучи врачом, заметил, что вы чрезвычайно напряжены, словно боитесь не на шутку. Меня зовут Тагир, у меня нет привычки отбивать чужих девушек, мой интерес чисто профессиональный, – он замолчал и продолжил:

– Если у вас есть проблема, просто можете довериться мне.

Он по-прежнему внимательно смотрел на меня. Смотрел, правда, на лицо, и взгляд был полувопросительный. Парень был широкоплечий, слишком светлый для южного парня, и что самое удивительное – голубоглазый, как и я.

«Ага, довериться кавказцу! Нашел дуру, точнее, дурака», – мелькнула мыль, но вслух я вежливо ответил:

– Спасибо большое, у меня все хорошо. Но если понадобится помощь, я обращусь. Мне не хотелось продолжать разговор, хотя неприятных эмоций парень не вызывал.

– Тогда приятного вам отдыха, – он пошел в сторону моря, размахивая небольшой пляжной сумкой. Все-таки врач… Мелькнула мысль спросить, возможно ли переселение душ при живых носителях. Но справедливо рассудив, что вряд ли врач является специалистом в области реинкарнации или чего еще там, я через пару минут забыл об этом разговоре.

Чтобы убить оставшееся время, зашел в магазинчик к Марии, чтобы сказать ей, что еду вПетру и вечером не успею с ней встретиться, и перенес посиделки в кафе на следующий день. Девушка немного расстроилась, мы минут пять поболтали о погоде, которая здесь всегда однотипно жаркая, потом, обозначив поцелуй в щеку, я направился к месту сбора, чувствуя себя полураздетым под взглядами мужчин-арабов, разгружавших чемоданы большой туристической компании из Китая.

В микроавтобусе нас было девять человек. Кроме тех, с кем Рахим беседовал в фойе, присоединились еще две молодые пары лет двадцати пяти. Всю дорогу они просидели обнявшись, шепча что-то друг другу на ухо. Периодически девушки – то одна, то другая – заливались смехом под неодобрительные взгляды остальных пассажиров. Толстяк продолжал сверлить меня глазами, отводя взгляд каждый раз, когда встречался с моим. Рахим на меня тоже посматривал внимательно. А я ведь сидел отдельно, в углу у задних дверей, где помещалось лишь одно кресло, так как микроавтобус был оснащен микролифтом для лиц с ограниченными возможностями.