Чтение онлайн

Кравченко не спеша поднял самолет в воздух, огромными кругами набрал высоту. Истребитель вел себя устойчиво на разных высотах. С земли за полетом наблюдали ведущие конструкторы, инженеры, авиационные начальники.

— Не смело действует наш испытатель, — заметил кто-то.

Г. П. Кравченко не спешил. Делал круг за кругом. «Хорошо! А как на прочность? Как на маневренность?» И тут началось…

Самолет метался вниз, вверх, в стороны, делал крутые виражи, перевороты. Одна фигура сменялась другой. Когда летчик бросил машину в крутой штопор вниз, на земле притихли, ждали с замиранием сердца. А Григорий за считанные минуты до встречи с землей вывел машину на горизонтальное движение, а затем показал горку.

— Да, это действительно мастер!

— Виртуоз! — В восклицаниях слышалась радость; раздались аплодисменты, хотя испытатель все еще крутил в воздухе фигуру за фигурой. Есть смена В. П. Чкалову и Т. П. Сузи.

Кравченко посадил машину и попал в объятия друзей. Позднее он испытывал на И-153 стрельбу ракетами.

Накануне дня Красной Армии к Кравченко зашел Борис Бородай. Сидели за праздничным столом, разговаривали, вспоминали далекий Китай, последние испытания.

Диктор радио известил: «Передаем последние известия. Слушайте Указ Президиума Верховного Совета СССР»…

22 февраля 1939 года шестнадцати командирам Вооруженных Сил было присвоено звание Героя Советского Союза. Среди награжденных — Григорий Кравченко, Антон Губенко, Сергей Грицевец. Все бросились целовать Григория.

А диктор читал уже новый указ перечисляя имена награжденных орденом Ленина. В их числе был и Борис Бородай.

Родные Кравченко подхватили Бориса и начали качать, горячо, от души поздравляя с высокой наградой.

7 марта М. И. Калинин вручил орден Ленина и Грамоту Героя Советского Союза Г. П. Кравченко, С. В. Слюсареву, Т. Т. Хрюкину, А. С. Осипенко и А. А. Губенко. В Кремле они вместе сфотографировались.

11 марта 1939 года в Москве открылся XVIII съезд ВКП(б). Герой Советского Союза Григорий Кравченко был на нем в качестве гостя. В том же месяце он получил письмо из далекого Звериноголовского от бывших своих учителей. Они спрашивали:

Григорий Пантелеевич тотчас ответил своим добрым наставникам и друзьям:

Весна 1939 года не принесла людям мирного счастья. 29 марта пала Республиканская Испания. А несколько дней спустя Рихард Зорге радировал в Москву о том, что командование Квантунской армии сосредоточило крупные силы у восточной границы Монгольской Народной Республики.

В Японии была объявлена всеобщая мобилизация, руководство которой поручили генералу Араки.

Японский парламент утвердил небывалый военный бюджет: семь миллиардов сто тридцать два миллиона иен.

Японские милитаристы по-прежнему вынашивали планы создания колониальной империи с включением в нее Советского Дальнего Востока.

Тучи новой войны сгущались.

В мае 1939 года Япония предприняла вооруженную попытку отторгнуть часть территории Монгольской Народной Республики. 19 мая М. М. Литвинов, вызвав японского посла в Москве Сигемицу, сделал ему серьезное предупреждение. Он напомнил о существовании между СССР и МНР пакта о взаимной помощи. А 31 мая 1939 года, выступая на сессии Верховного Совета СССР, В. М. Молотов заявил, что «границу Монгольской Народной Республики, в силу заключенного между ними договора о взаимопомощи, мы будем защищать так же решительно, как и свою собственную границу» [4] .

Нарком Обороны СССР маршал К. Е. Ворошилов вызвал в те дни на совещание группу летчиков. Все они раньше сражались в Испании и Китае, имели богатый боевой опыт.

Начал Климент Ефремович с главного: «11 мая японо-маньчжурские пограничные части нарушили государственную границу Монгольской Народной Республики. В воздушных схватках с японцами наша авиация понесла потери. Вот почему вас, получивших боевой опыт в Испании и Китае, мы вызвали на это совещание. Мы надеемся, что вы сумеете добиться коренного перелома в воздушной обстановке над Монголией».

На следующий день, 29 мая, группа летчиков во главе с комкором Я. В. Смушкевичем вылетела на трех транспортных самолетах по маршруту Москва — Свердловск — Омск — Красноярск — Иркутск — Чита. Пилотирование самолетов, как особо важное задание, было поручено известнейшим в стране летчикам — мастерам вождения тяжелых самолетов Александру Голованову, Виктору Грачеву и Михаилу Нюхтикову. Летели 48 бывалых летчиков и опытных инженеров, в числе которых — свыше десяти Героев Советского Союза.

На третьи сутки самолеты приземлились в конечной точке маршрута. На аэродроме увидели много самолетов. Солнце клонилось к закату, летчикам объявили отдых после трудного пути.

Боевая техника, предназначенная для прибывших, требовала тщательного осмотра и облета.

Три дня весь летно-технический состав готовил самолеты к перебазированию в район реки Халхин-Гол и озера Буир-Нур. Наконец с рассветом 4 июня — полет в неведомые монгольские дали. Предстояло пролететь на юг четыреста километров. Расстояние довольно большое для истребителей И-16. Но сложность полета заключалась не в том, самое трудное — ориентировка. На маршрутных картах обозначены только тригонометрические точки и два незначительных ориентира.

Виктор Грачев уже облетал весь маршрут, перевозя технический состав и грузы. Он и повел всю группу. Под крылом однообразная картина: ни кустика, ни дерева, не за что уцепиться взглядом. Желто-зеленые травы, красноватые пески, необозримо широкая степь.

Впереди по курсу показался населенный пункт. В нем — с десяток приземистых стандартных жилых бараков и юрт.

Приехавший побеседовать с советскими летчиками маршал Чойбалсан говорил просто и откровенно, не скрывая трудностей. Глубоко озабоченный судьбой своего народа, Чойбалсан делился с прибывшими своими мыслями и предположениями.