Генерал
Шрифт:
Аккуратно складываю Катин халат под подушку. И удивляюсь собственным совершенно нерациональным действиям.
Когда это я фетишистом успел заделаться? И внимательно оглядываюсь по сторонам. Может, еще что-нибудь из Катиного гардероба осталось? И вздыхаю уныло. Ни-че-го. Только халат один и остался.
«Что же тебя так подбросило, Катерина Александровна?» – думаю, открывая ящик в тумбочке. И достав санаторно-курортную книжку, внимательно смотрю на прописанные там процедуры.
Четырнадцать тридцать пять. Массаж.
Кошусь на часы, висящие в гостиной. Половина третьего. Как раз успеваю. И спину разомну после долгого сидения в самолете и заодно все новости узнаю.
Переодеться? С сомнением гляжу на военную форму. Да фиг вам!
– Добрый день, – Вваливаюсь в кабинет.
– Ой, Василий Петрович, – улыбается смущенно Олечка. – Куда это вы пропали? Мы уже запись скорректировали с учетом вашего отъезда. Евгений Ильич распорядился.
– То есть принять ты меня не можешь? – уточняю хмуро.
– Нет-нет, что вы! Конечно, приму! – всплескивает руками Ольга. А сама косится на погоны. – Вы снова к нам вернулись. А я думала, планы поменялись…
– Планы? – уточняю, сдергивая гимнастерку. Грузно укладываюсь на кушетку. – Какие еще планы?
– Ну говорят, вы жениться надумали, – тянет осторожно Ольга. Выливает на спину какое-то пахучее масло. Медленно проводит ладонями. Вот только я расслабиться не могу. Весь на взводе.
– Бессовестно врут, – усмехаюсь я, вспоминая расхожую цитату из мультика. – Я вообще-то женат, Оля. А кого мне тут сосватали, не подскажешь?
– Люду, – запинаясь, признается Ольга и выдыхает порывисто. – Она ребенка ждет. Сказала, что вы отец. Все и поверили.
– Ну дурное дело не хитрое. У нас люди вместо того, чтобы мозгами пошевелить, верят во всякие небылицы, – вздыхаю я. – А Люде язык лучше прикусить и постараться вспомнить, от кого могла залететь. Список большой, понимаю. Но меня в нем точно нет.
– Так вы же к ней ездили. И машину вашу я лично несколько раз под окнами видела, – порывисто возражает мне Ольга. Хорошая баба и за подругу горой.
– Видела? Когда? – спрашиваю, подрываясь с места. Схватив с кушетки полотенце, наскоро стираю с себя пахучую дрянь.
Давлю взглядом искателя истины. А она тушуется. Отводит глаза.
– Да еще на прошлые выходные стояла. Я мимо шла. Позвонила Люде. Она говорит, занята. Не одна. Ну я и решила…
– Так это ты тут народ баламутишь? – Натянув гимнастерку, рыкаю строго.
– Нет, что вы, Василий Петрович? Это Люда всем растрепала… Я первая ей не поверила…
– Я женат, Ольга. И люблю свою жену. Запомни это и другим передай, – быстрым шагом выхожу из кабинета.
– Но вы бы поговорили с Людочкой, – растерянно бросает в спину массажистка.
– О чем? – поворачиваюсь к ней резко. – У нее есть мой номер. Она мне не звонила и ничего не сообщала. А знаешь почему? – усмехаюсь криво и не дожидаясь ответа, поясняю раздраженно. – Потому что знает, что навесить на меня ничего не удастся. У нас с ней ничего не было. И быть не могло…
– Простите, Василий Петрович, – ойкает девица, прикрывая ладонями алые щеки. – Я не хотела… Правда, не знала.
– Ну так теперь знаешь и другим передашь, – усмехаюсь я криво и быстро выхожу в коридор. И только в лифте мысленно бью себя кулаком по лбу.
Вот же баклан!
Показал бы Ольге свадебную фотку. А так голословный разговор получился. Еще решит, что я отметился и теперь избегаю ответственности. Надо с Макаровым поговорить. Пусть в учредительные документы внесет изменения.
Ордынцева теперь Катерина Александровна. Ордынцева!
Лифт на полной скорости опускается вниз, на нулевой этаж. Видимо кто-то вызвал раньше, чем я успел нажать на нужную кнопку.
«Ну что ж, покатаемся!» – думаю раздраженно и открыв телефон, привычно листаю галерею, где у меня в отдельной папке собраны все фотки жены.
Катя моя. Птица певчая. Сегодня увидимся. Я тут все уладил. И больше задерживаться не собираюсь. Мимолетная идея кажется мне просто гениальной.
Рвануть к Катьке. Обнять. Завалиться вместе в койку и оторваться там по полной программе.
«Адрес мне напиши», – печатаю сообщение жене и терпеливо жду, когда сообщение отправится. Но лифт, проклятый лифт, неумолимо несется вниз. Я даже телефон подкидываю к потолку, торопя отправку эсэмэски. Но все бесполезно.
«Ну давай же», – трясу аппарат. И не сразу замечаю, что кабина остановился. Дверцы распахиваются и я с удивлением смотрю на красивую женщину в годах, стоящую на этаже.
– Привет! – охаю изумленно и одним движением втягиваю мать в кабину. – Ты как здесь оказалась?
– Ой, Вася, а ты тут откуда? – вырывает руку она.
– К жене приехал, – улыбаюсь довольно. А в башке уже зреет обалденный план.
– Она уехала с каким-то мужиком. Рыдала белугой. А он ее за шиворот и увез, – вздыхает мама.
– Я знаю, – киваю коротко. И замолкаю, когда на первом этаже в кабину набивается народ.
– Пойдем, хоть чаю попьем вместе, – предлагаю настойчиво и на правах любящего сына, вытягиваю мать из лифта на втором этаже.
– Вася, ты ведешь себя неприлично, – шипит она.
– А ты? – довольно улыбаюсь я. – Ты зачем сюда заявилась, мама?
– Ну как же! На жену твою посмотреть. Познакомиться поближе, – выдыхает она негодующе.
– И как успехи? – интересуюсь насмешливо. А сам подхватив мамину нелегкую сумку, спешу к третьему люксу. И даже не поворачиваюсь. Точно знаю, маман поспевает за мной.
– Она мне не понравилась, Вася, – на ходу тараторит родительница. – Какая-то взбалмошная девчонка… Очень избалованная…