Чтение онлайн

— Не густо, — констатировал Кач, пошелестев купюрами, проверяя пальцами их подлинность. По привычке. Кто же будет чирики подделывать. Да и Моня — свой же в доску. Просто так, приятно было Качу проверить лишний раз свою квалификацию. Он мог бы стать вполне приличным ломщиком, вслепую умел отличить доллары от фальшивки, от любых других купюр. Но сейчас на Невском шел, как говорил Моня, «передел собственности», и пока лучше туда было не соваться.

— Ну, пойдем, друг ты мой любезный, — Моня резко поднялся со стула.

Кач последовал его примеру. Сидящий за соседним столиком мужичок с «Примой», приклеившейся в углу рта, неодобрительно покосился на парней.

— Чего смотришь, а? — зло спросил Кач, заметив взгляд полупьяного гегемона.

— Ничего, — мужичок уткнулся в свою кружку.

— Вот так, — Кач любил, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Моня уже стоял в дверях и устало-брезгливо оглядывался на товарища.

— Ты чего на людей кидаешься? Делать нечего? — спросил он, когда они вышли на Пушкинскую.

— Да на хрен. А тебе-то что?

— Меньше играй в жизни, больше останется для сцены, как сказал Андрей Миронов, — хмуро ответил Моня.

— Какой Миронов? При чем тут Миронов?..

— Ладно, не пыли. Пошли-ка в парадняк зайдем.

Они свернули в арку высокого заброшенного и давно уже расселенного дома. В центре прямоугольного двора торчала решетчатая башня подъемного крана. Грязь вокруг нее была просто непролазная.

— Во, блядь, откуда тут грязь-то?! — выругался Моня.

Действительно, август стоял сухой, жаркий, а здесь, во дворе, словно свой микроклимат — лужи, темно-коричневая жирная каша, а там, где сухо, — горы песка, пыль, кучки цемента, алебастра, осколки битого кирпича.

— Ох, Питер, мать его, — Моня неуклюже пробирался сквозь горы строительного мусора к ближайшему парадному.

— А чего — Питер? Нормальный город. Брось ты, Моня.

— А иди ты. Нормальных городов не видел. Ладно, не обижайся. Съездишь еще, посмотришь на нормальные города. Какие твои годы. Постой тут внизу на всякий случай.

Кач вздохнул. Сунув руки в карманы широких черных брюк, он проводил взглядом своего старшего товарища, на ходу вытаскивающего из кармана пластмассовую коробочку, в которой, как Кач знал уже давно, он носил шприц и все, что там полагается, для быстрой, «рабочей» вмазки.

Впрочем, кайф не мешал Моне действовать разумно и четко. Недаром он разделял свои вмазки на «рабочие» и «домашние». Последних Димка ни разу не наблюдал, да, признаться, и не хотел видеть. Что толку общаться с растением...

Через пятнадцать минут они уже подходили к музыкальному магазину, где с охранником у работодателей Мони и Димки некоторое время назад возник конфликт. Правда, Кач давно сомневался, есть ли вообще у Мони работодатель и не является ли он волком-одиночкой, запудрившим мозги всему криминальному Питеру. Ну, и ему, Качу, в том числе.

— Вон он стоит, — сказал Моня, кивнув в сторону малолеток в черной коже у входа в подвальчик, где и располагался сам магазин. Среди низкорослых, как на подбор, пареньков, увешанных цепями, значками, серьгами, в черно-красных футболках, выглядывающих из-под самопальных курточек, возвышался Топ. Тот самый нерадивый охранник. Вернее, как заметил Моня, чересчур «радивый». Гоняет, кого гонять не следует. Вот и надо поучить парня.

Кач несколько секунд наблюдал за указанным объектом. Объект был ничего себе. Года на три постарше самого Кача, здоровый, движения четкие, мягкие, видно, занимался какими-то видами, так сказать, единоборств. Серьезный тип. Это тебе не пьяный еврей, как вчера в подворотне.

Кач покосился на Моню.

— Давай, зови его сюда, — спокойно сказал Моня. И усмехнулся.

Димка неторопливо подошел к стайке алисоманов. Топ заметил его издали, и профессиональное чутье уличного бойца подсказало ему, что этот «бык» идет именно к нему. В таких вещах Топ не ошибался никогда.

Кач подошел вплотную, алисоманы раздались в стороны и, сделав вид, что у них есть свои дела, отошли подальше, посмеиваясь и поплевывая.

Топ молча смотрел на подошедшего здоровяка. Из молодых, да ранний.

— Чего? — спокойно спросил он, оглядев Кача с ног до головы. Не внушал этот большой ребенок серьезных опасений. Лось, конечно, но и не с такими Топ управлялся. Яйца выеденного не стоит.

— Отойдем. Поговорить надо.

Топ бросил взгляд в направлении трансформаторной будки, где маячила худая фигура Мони.

— Ну, пошли, — Топ улыбнулся. — А в чем дело?

— Я же сказал, просто поговорить надо. Наедине. Да не бойся, не бойся.

Топ хмыкнул. Получилось это у него совершенно естественно. Он действительно не видел никакой опасности. Два «быка» чего-то хотят. Ну и пусть себе хотят. Сейчас, наверное, и расхотят. Много таких приходило. Залетных любителей легкой наживы.

— Здорово, — приветствовал его Моня.

Топ не ответил и демонстративно засунул руки в карманы кожаных штанов. Если что, он сумеет быстро вернуть их в нужное положение. Практика, мать ее.

— Какие проблемы? — наконец спросил он, отметив, что Кач остался у него за спиной. Это его не смутило. Стандартная ситуация.

— Проблемы? Да одна, брат, проблема. Чего ты Василия нашего обижаешь?

— Какого Василия?

— Ну, как же. Черненький такой, молодой. Гоняешь, говорит, его, не пускаешь в магазин.

— А-а... Ясно, — Топ понял, о чем речь. Действительно, маленький черненький парнишка вертелся здесь несколько дней назад, предлагал направо и налево траву. Ну, шуганул его Топ, торговля наркотиками не поощрялась здесь ни начальством, ни самим Топом, у них своих проблем полно, только наркотиков еще не хватало.

— Вот что, парни. У вас — свой бизнес, у нас — свой. Давайте друг другу не мешать. Мы же к вам не лезем.

Кач за спиной Топа хмыкнул.

— Вот и вы давайте, занимайтесь своими делами в другом месте. Если хотите, давайте стрелу забьем, с нашей крышей поговорите.