Чтение онлайн

Я запер машину ключом, центрального замка она не знала. Вещей практически никаких, ни у меня, ни у Вали. Поднялись в мою однушку.

— Ты так бедно жил?

— Не всегда. В 90-х начал свой бизнес, торговля машинами и автосервис. Потом повалили трудности, особенно после 2014 года, когда начались санкции, курс рубля рухнул более чем вдвое. Я всё распродал, большую часть отдал детям, они уехали в Западную Европу. Поговорю с ними, 7 лет не видел. Внуки к сожалению по-русски не понимают.

Как здесь всё хреново… Лично у меня, по крайней мере. И я — стар, этого не исправить.

— Поговоришь? По телефону?

— По интернету. Это вроде видеотелефона. Потом покажу. Не хочешь принять душ?

— А твоя жена…

— Умерла. Ты — моя единственная супруга. Не волнуйся, та прожила до старости, на мне нет проклятия, что все мои женщины гибнут молодыми. Нажитое поделили пополам, я купил себе однушку в дешёвом районе, думал — мне хватит. Было нормально, пока его не заняли сплошь нелегальные эмигранты-гастарбайтеры, москвичи свалили и сдают жильё приезжим. С ними не конфликтую, но чувствую себя неуютно. Ладно, потом. Полотенце выделю и старую майку, женского в квартире нет.

После Вали сам принял душ. Почувствовал — глаза слипаются. В 75 лет такие стрессы бесследно не проходят, надо отдохнуть.

Супруга рассекала по квартире босиком и в одной футболке на голое тело, прикрывавшей только самую верхушку бёдер. При виде её соблазнительной фигуры, особенно когда одни дома и без детей, моментально бы встало, побежал бы, сверкая пятками, раскручивать на близость.

Даже не шевельнулось. Только спать!

Проснулся. Запах вкусного, Валя что-то тихо мурлычет на кухне и возится.

Ох, какой кошмар приснился! Будто перенёсся с ней в 2025 год.

Открыл глаза. Будь всё проклято, это не сон.

Привёл одеревеневшее тело в вертикальное положение. Отправился на кухню, перекусили. В микроволновку жена не сунулась, обошлась плитой.

— Если бы у тебя была одежда, показал бы Москву нормальную, не пролетарское захолустье.

— Я постирала комбинезон, сохнет на балконе. Жарко там, он наверняка уже сухой. Серёжа, милый, мне не нужна экскурсия. Я хочу домой!

— Поверь умудрённому опытом старику, сейчас не время спешить. Если даже что-то удастся, мы можем вернуться в совершенно разное время. Даже не уверен, что в нужный мир, коль их множество. Найдём специалистов. Наверняка какие-то подобные вещи происходили, я не настолько зазнался, чтоб считать нас исключительными. Ты когда-нибудь ездила в «мерседесе» представительского класса? Тем более — за рулём.

— У тебя есть «мерседес»? Впрочем, устала удивляться. В комбинезоне 1981 года буду смотреться не столь вызывающе?

— Всем на всех плевать. В принципе, можешь хоть в этой футболке идти как в мини-платье, только одень трусы и кроссовки. Но проще заскочить по пути в магазин, купить топ, шорты и сланцы. В комбезе жарко.

Вышли, уже вечерело. Я перегнал «люду» на платную, не стоит привлекать к ней внимание, и выкатил «мерседес».

— Ты — за руль?

— Нет, не надо, Серёжа. Коробка-автомат, да и Москвы этой не знаю.

К тому же если в комбинезоне у Вали и сохранились водительские права, срок их действия истёк много лет назад. Мои — при мне.

Переодели дражайшую и покатили в центр. Улицы, машины, знаки, светофоры видел нормально, а вот приборная панель чуть подёрнулась дымкой. Старческая дальнозоркость, мать её.

Новая Москва Валентину впечатлила и разочаровала одновременно. Меня, наверно, тоже, смотрел на окружающее глазами человека из 1981 года.

Поужинали не в самом дорогом кафе, жена поразилась ценам в тысячах рублей за любую малость. Рассказал про уровень зарплат. Подсчитала.

— Всё равно — дорого. Мы в том мире могли большее себе позволить. Даже без подарков из УБХСС.

Вернулись в квартиру. Нормальное настроение ей не вернул, как и себе. Но человек — очень приспосабливающаяся скотина, мы начали адаптироваться. Хотя бы на время.

Я полез в интернет. Само собой, почти сразу возникла реклама «москвичей», изготовленных из машинокомплектов «Джак». Вылез откуда-то коммент, что вся сборка якобы сводится к прикручиванию на радиатор «джака» эмблемы «Москвич», тоже сделанной в Китае, и увеличению цены вдвое. Валя охнула:

— Думала, ты шутишь. Меня разыгрываешь.

— Я почти всегда серьёзен, даже если шучу.

Рассказал о подробностях прошлого переноса — когда уходил от пуль и не мог оторваться от преследователей.

На запрос в поисковой строке браузера вывалилась куча ссылок. Открыл наугад первые три, и даже неискушённая женщина из СССР моментально сообразила: сплошное шарлатанство.

Напрягая знания о поиске в Сети, чем не занимался 7 лет, обратился к китайскому ДипСик. Искусственный интеллект порылся за меня в бескрайних завалах всемирной помойки и констатировал: достоверных публикаций о перемещениях из одного мира в другой не существует. Сообщения о якобы успешных переходах требуют дополнительной проверки. Если пожелаю, могу указать заинтересовавшие меня примеры, ДипСик любезно соберёт о них информацию.

— Короче — нет, — прагматично вывела Валентина. — Ты хотел поговорить с детьми?

— Да, пора. У них другой часовой пояс.

Поболтали, посмотрел на внуков. Сеанс связи 6 минут, второй на минуту дольше. Раз в 7 лет.

Валя за это время расстелила постель, забралась под простыню и свернулась калачиком. Я вырубил комп и устроил старческие кости рядом, думая — захочет ли проверить, на что способен возрастной организм.

Или в уважаемом возрасте совершенно её не возбуждал, или в голову жены лезли другие мысли. Наверно, и то, и то. Лежала у стены.

— Сергей! Магия, как ты её называешь, белой «копейке» совершенно не присуща, раз второй раз вышло на «людмиле». Убеждена, всё дело в тебе. Можешь сколь угодно подшучивать, но ты действительно уникален. Способность переноса между мирами дарована без особых заслуг, случайно. Прости, что глажу против шерсти.

— Продолжай. А лучше и правду погладь. Если тебе не противно лежать со стариком в два с лишним раза старше.

— Потом. Слушай! Твой редчайший талант прорезается только на большой скорости и в момент экстремальной, смертельной опасности. Говорил, тебя чуть не расстреляли в первый раз, во второй мы падали в пропасть…