Чтение онлайн

Кристиан сильно рисковал. Надо было еще подобрать пароль к компьютеру Регины, чтобы скачать презентацию Буссе с ее компьютера. Но именно сейчас ему казалось, что он понимает Регину и инстинктивно ощущает, как разгадать пароль.

На другом конце провода было тихо. Кристиан услышал, как Экхольм переложил трубку к другому уху. Он ждал.

— О’кей. Даю вам двадцать минут, Холл. Не более того. Если я не получу подтверждения этой кошмарной истории через двадцать минут, то все подробности про ваш «Сехестед» пойдут завтра в печать.

Кристиан побежал в кабинет и подключил компьютер к серверу СМГ. Он вошел в сеть. Имя пользователя он знал, но пароль? Он уставился в темноту и попытался поставить себя на ее место. У Регины все имело двойное дно. Что бы она выбрала?

«Бутончик». Естественно, не подошел. Он попробовал еще несколько вариантов, таких как «Клеопатра», «кармазин» или «Сен-Дени». Шли минуты. Наконец он нашел — «Смиль»!

Через минуту он открыл нужный файл и послал его на адрес Экхольма. Затем выключил компьютер и пошел спать.

ГЛАВА 37

Холл в Зале троллей

Кристиан проснулся утром в понедельник, полежал немного с закрытыми глазами, вспоминая события прошлого вечера. Наконец он открыл глаза и посмотрел на красные цифры на будильнике.

Пять минут двенадцатого?! Он забыл поставить будильник! Через полчаса у него презентация на встрече руководства!

Он метнулся в ванную, плеснул на лицо холодной воды, выдавил на щетку зубную пасту, засунул щетку в рот, бросился в гостиную и стал вызывать такси. Возвращаясь в ванную, он провел пальцами по щетине. Однако он ведь не брился с утра пятницы. Надо будет побриться в такси бритвой, которую он всегда таскает с собой в папке. В страшной спешке он натянул на себя темный костюм и сунул подходящий галстук в карман.

Хуже было с часами. Все же встреча управления концерна призывала «Патек Филиппа», но его внутренний призыв — вести новую экономику больше в стиле с «Джи-Шок». И тем не менее он нацепил «Патек»; руководство СМГ едва ли свяжет что-нибудь с «Джи-Шок».

Пока он надевал ботинки, накидывал пальто на одну руку и запихивал папку с документами под другую, он услышал звук дизельного «мерседеса» у ворот. Кристиан запер входную дверь и помчался на улицу. На обочине стоял черный «мерседес» — но без значка такси на крыше. Он остановился у почтового ящика. С другой стороны он увидел Йенса Стольтенберга. Тот выходил из своих ворот к служебному автомобилю.

Чтобы не стоять и не глазеть, Кристиан открыл почтовый ящик.

— Привет, Холл. Йонас сказал мне, что ты собираешься захватить «Ашехоуг» и «Гюльдендаль»?

Кристиан не успел ответить. Стольтенберг с хитрой улыбкой забрался в автомобиль и исчез с Крокусвейен. За ним следовала охрана на «вольво».

Пока машина государственного министра исчезала за поворотом на Нурдбергвейен, Кристиан думал, о каком Йонасе толковал министр.

Приехало такси, Кристиан уселся на заднее сиденье. Его одолевали тучи мыслей о нерешенных проблемах. Но через некоторое время он взбодрился и сконцентрировал мысли на презентации. Когда такси остановилось на задней стороне Ибсеновского квартала, он был свежевыбрит, галстук был безупречно повязан вокруг шеи.

Едва раскрылись двери лифта, как он услышал приветствие:

— Очень вовремя, Кристиан! Очень вовремя! — Бьёрн Ягге стоял перед Залом троллей и ждал его. — Мы как раз закончили с бюджетом на следующий год, — сказал он, подзывая рукой к себе Кристиана, и понизил голос: — Мы с тобой сейчас в одной лодке, и ей лучше плыть. Держись, старайся, Чудо-мальчик.

Ягге взялся за дверную ручку, но Кристиан удержал его.

— Минутку, Бьёрн, — сказал он и взял с почтовой полки свежий «Экономический ежедневник». Он наскоро просмотрел четыре страницы отдела биржевых новостей. Ничего! Экхольм выполнил договор!

«Ну-ну, не в одной и той же лодке, гюлльфинкен[23]», — подумал Кристиан, бросил газету обратно на полку и расправился.

Пока он шел по залу, семь гладко выбритых лиц смотрели на него. Кристиан спокойно прошел к концу овального стола и положил свою папку на единственный свободный стул, выпрямился и посмотрел на собравшихся. Аугустус Агер-Ханссен сидел на своем обычном месте, на другом конце стола. Регина, которая вела протоколы концерна, сидела между Бьёрном и Аугустусом. Он неуверенно посмотрел на нее, и ему показалось, что она улыбнулась почти дружески.

Материалы презентации лежали перед ним на столе, а главный файл красовался на экране позади него. Все было готово. Назад пути нет. Он глубоко вздохнул, поднял пульт и нажал на кнопку. Кристиан фон дер Холл начал говорить:

— Как вы все уже читали в презентационных документах, — он улыбнулся широкой улыбкой, — проект «Сехестед» — это рабочее название, которое среди прочего предполагает покупку двух обществ — «Ашехоуг и компания» и АО «Гюльдендаль».

Памятуя опыт «Маккинси», он ни разу не посмотрел на часы. Это могло сбить слушателей с толку. Он поглядывал на маленькие часы в нижнем правом углу монитора. Дело пошло.

В какой-то момент Кристиан выдержал паузу, молча оглядел комнату. Он бывал здесь и раньше. Этот зал использовался исключительно для руководства концерна. В противоположность остальным офисам СМГ, выдержанным в светлых и безупречных тонах, характерных для скандинавского дизайна, Агер-Ханссен, по слухам, предложил, чтобы комната для управления говорила об основательности, чтобы было похоже на английский мужской клуб. Три из четырех стен закрывали темные книжные полки. Говорили также, что Аугустус приказал Регине связаться с антикварным магазином и заполнить полки старыми книгами.

Кристиан заметил, что семеро управляющих — в темной одежде. Он знал, что в таких делах, как его, все решает психологический фактор. Господи, помоги!

— Давайте посмотрим, какая картинка вырисовывается в крупных международных медиаконцернах, — сказал он и кликнул на первый файл. Сверху стояло: «Интернациональные медиаконцерны вкладывают деньги в издательскую деятельность». — Как видите, — продолжил он, не глядя на экран, — такое общество, как «Санома», имеет тридцать пять процентов всей деятельности, связанной с издательской отраслью, в то время как «Бонниер» имеет тридцать три процента, «Ашетт» — двенадцать процентов, «Ньюс корпорейшн» — девятнадцать процентов, «AOL Тайм Уорнер» — шестнадцать, а «Бертельсман» — целых сорок четыре процента. — Кристиан намеренно выбрал из интернациональных медиаконцернов те, на которые, как он знал, члены правления СМГ очень хотели бы, чтобы был похож СМГ. — В то время как издательская деятельность СМГ в настоящее время, — он показал на фигурку в нижнем углу, — составляет едва ли пять процентов от нашего общего оборота. Разумеется, вы все это знаете, — он был абсолютно уверен, что никто из членов правления не знал этих цифр, — и понимаете, какова перспектива.