Гений
Шрифт:
Первое правило мелкого вруна гласило — никогда не признавайся. Он нарушал это правило редко, и каждый раз убеждался, что сделал это зря — после признания всё становилось намного хуже, и он каждый раз обещал себе, что этот раз точно последний. Эльвина смотрела на него с усталым цинизмом, который в её возрасте можно было заработать только в очень плохих районах, где оптимизм был маркером дурака, а доверчивость жестоко каралась. Он улыбнулся с шутливой снисходительностью, как будто его смущала её забота:
— Ты за меня волнуешься? — она вспыхнула и отвела глаза, он улыбнулся ещё ироничнее, щёлкнул пальцем по своему плечу, где была нашивка школы спецкорпуса с дополнительной золотой планкой за отличную учёбу, сказал с шутливым самодовольством: — Эти штуки не дают за красивые глаза, можешь расслабиться, я в состоянии о себе позаботиться. И я правда здесь когда-то жил, я знаю правила. Пойдём, не парься, — он развернулся в сторону дальнего берега, она продолжала стоять неподвижно и смотреть на него так, как будто не верит ни единому слову. Он включил свою самую обаятельную улыбку и развёл руками, делая вид, что сдаётся: — Ладно, хорошо! Можешь рассказать мне теорию пересекающихся миров, если тебе станет легче.
Она усмехнулась и сделала вид, что поверила, уточнила с иронией:
— Тебе которую, мастера Аскольда или из той музейной книжки, в которую никто не верит, кроме Волшебного Деда?
— Волшебного Деда и меня, — с шутливым смущением признался Барт, Эльвина посмотрела на него с сомнением в его адекватности, он кивнул с дерзким видом: — Я тебе больше скажу, я ещё и в божественную силу шаманов не верю. — Она фыркнула, он усмехнулся: — Я уверен, что это магия, и я это однажды докажу.
— Ага. Будущий великий учёный и прогрессор, как скажешь. А пока что ты учишься на бытовика, просто на всякий случай.
Он усмехнулся и промолчал, желания что-то доказывать не было, тем более, с таким предубеждённым настроем. Посмотрел на часы и сказал без шутливого тона:
— Пойдём, а то я на следующее занятие опоздаю.
— Ладно, — она скорчила рожицу, но пошла, Барт пошёл рядом, довольно улыбаясь, Эльвина посмотрела на него и толкнула плечом: — Давай колись, я никому не расскажу. Что тебе нужно?
Он изобразил умоляющее лицо и попросил:
— Посчитаешь за меня лабораторку?
Она фыркнула и рассмеялась, ничего не ответила, он перестал прикидываться и сказал серьёзно:
— Ладно, скажу правду. Мне надо договориться с преподом. Сможешь?
Эльвина посмотрела на него подозрительно, Барт изобразил смущение и признался:
— Можешь преподшу по химии попросить не трогать мои волосы? Я это терпеть не могу.
Эльвина посмотрела на него с намёком, что он не очень умён и с чувством юмора у него проблемы, Барт рассмеялся и развёл руками:
— Ну что опять не так? Ладно, уговорила, я хочу твою картонку с формулами, надо позарез, срочно, прям щас.
Она вздохнула и кивнула сама себе, как будто сделала вывод, который отвечал всем её внутренним требованиям:
— Короче, Яся. Я поняла. Что ты хочешь о ней узнать? Есть ли у неё парень? Сейчас нет, но за ней ухаживает староста погодников, он отличник, сын хозяина лавки, и на голову выше меня. Она ему пока не отвечает, но я думаю, скоро будет. За ней ещё с огненного факультета парень бегает, здоровее погодника в полтора раза, и наглый как чёрт знает что, Яська всё никак между ними не выберет. Ты, конечно, можешь попробовать, но если тебя интересует моё мнение — лучше не лезь, этот козёл с огненного уже человек десять её ухажёров отлупил, сейчас все как раз ждут его конфликта со старостой погодников, все ставят на то, что погодник проиграет и самоустранится. Яська делает вид, что огненный ей не нравится, потому что он дикарь, но что-то мне подсказывает, что если он от неё отцепится, она найдёт нового такого же, и опять будет морочить ему голову, держа на расстоянии и называя дикарём, потому что ей нравится эта ситуация, ей приятно, когда бараны за неё бодаются. Если тебе всё же захочется стать одним из баранов, то рекомендую заходить с козырей, и сразу предлагать всё, что только может ей дать внебрачный сын министра. Ещё вопросы?
Барт кривовато улыбнулся, сказал с лёгким недоумением:
— Вообще-то, я не задавал тебе вопросов, я картонку попросил. Это ты почему-то решила мне всё это рассказать. Но вопрос у меня есть, да, один. Кто такая Яська? — Эльвина начала смеяться, Барт развёл руками: — Нет, серьёзно, я теперь обязан это узнать! Что это за имя вообще, я его в первый раз в жизни слышу, оно цыньянское?
Эльвина всё ещё смеялась, но было у Барта подозрение, что над ним. Вздохнула и сказала:
— Ясмина, это ридийское имя, её мать из Ридии, а отец карнец, поэтому фамилия местная, а имя оттуда. Но она не любит, когда её называют полным именем, так что не советую. Называй как все, Ясей. И меня называй Эльви, если хочешь. Твоя привычка всех называть полными именами очень странная.
— Да? — Барт посмотрел на неё с удивлением, она кивнула, он сделал вид, что смущён и расстроен. Потом спросил: — А кто вторая? Ты называла два имени, Яся и кто-то ещё.
— Сайка. Саида вообще, но ты её тоже так не называй.
— Она в нашей группе?
— Да, она передо мной сидит, рыжая такая.
— А, я понял. И что, она тоже любит баранов?
— Все любят баранов, но не все могут их себе позволить, — она смотрела себе под ноги и молчала, Барт тоже не стал это комментировать, потом Эльви подняла голову и спросила: — Всё, ты всё узнал? Самое время идти домой.
— Хватит меня прогонять! Чем я тебе мешаю? — он изобразил возмущение и обиду, осмотрел себя и спросил: — В чём дело, тебе стыдно рядом со мной идти? Могу идти по другой стороне, сделаешь вид, что не знаешь меня, если знакомых встретишь.
Она устало закатила глаза и остановилась, развернулась к нему и без улыбки спросила:
— Что тебе нужно?
Он без улыбки ответил:
— Хочу прогуляться здесь, я давно здесь не был. Просто посмотреть.
Она поморщилась и продолжила идти, тихо сказала:
— Тебе не понравится.
— Не знаю, в данный момент мне очень нравится.
Эльви посмотрела на него с сомнением, Барт улыбнулся и кивнул за спину:
— Мост раньше был деревянным, доски скользили, и перила постоянно кто-то ломал. Набережной не было, была просто дорога, сейчас так красиво всё сделали. А с той стороны не было домов, были просто такие… типа сараи, там жили рабочие.
— Ты правда тут бывал? — она продолжала смотреть на него с сомнением, он кивнул с мрачной улыбкой, отворачиваясь и рассматривая дома, которые становились тем хуже, чем дальше они уходили от набережной.