Чтение онлайн

— Мистер Грант, я надеюсь, что вы знаете, над чем я работал раньше. Но вы даже не подозреваете, какое огромное количество тайн кроется в генетической структуре этих загадочных существ, которые столь неожиданно вторглись в нашу жизнь и переплелись с ней.

— Я бизнесмен. Мое дело платить деньги. А вы ученый, и ваше дело — изучать.

— Конечно, конечно. Но вы должны понять суть происходящего, чтобы уловить не только общую идею, но и перспективы, которые она открывает. — Тонкие длинные пальцы Эймоса заскользили по схемам, больше похожим на коллажи современной живописи. Кружочки со всеми буквами алфавита соединялись на них невообразимой паутиной сплошных пунктирных и волнистых линий. Грант понял лишь, что это хитросплетение с некоторыми новыми символами, введенными для обозначения кремниевых сегментов, изображает генетический код чужих.

Некоторое время Бегалли молча смотрел на схему, как завороженный. Он заговорил как раз в тот момент, когда Грант уже готов был взорваться новой гневной тирадой.

— Это пока только самая общая картина типового строения их ДНК, которую мы смогли получить. Очень многое еще предстоит выяснить. — Нетерпение и благоговейный трепет звучали в его голосе. — Огромное поле для деятельности и неограниченные возможности... Однако взгляните, что мне удалось установить, мистер Грант!

С расширившимися глазами он ткнул пальцем в край схемы, где генетическая структура переходила в причудливый завиток.

— Какой-то дурацкий кроссворд.

Бегалли довольно хихикнул.

— Вся структура — кроссворд, сэр. Но это не что, иное, как рецессивный ген!

Грант и не подумал сделать вид, что понимает.

— А вы не могли бы выражаться человеческим языком?

— Мистер Грант, как только поступили первые сообщения о проявлениях гиперактивности у людей, пригнявших определенную дозу «Ксено-энергии», я был в "команде специалистов, которые «по горячим следам» искали биохимические причины этого явления. Причина такой реакции на препарат заключается в биохимической чувствительности этих людей к уникальным свойствам синтезированного маточного желе чужих.

— Да, черт возьми, но какой нам прок из этого? — Натурального желе у нас уже не осталось. Мы вынуждены синтезировать этот джем, это желе или как его там еще.

— Да, сэр, но это еще не все, если позволите. Очевидно, что берсеркеры нашего времени появились в результате того, что в «Ксено-энергии», которую они приняли, содержалось слишком много сверхбыстрых молекул.

— Какое расточительство!

— Совершенно верно. И тем не менее даже нормальные количества действуют на некоторых людей отрицательно.

— И что же, по-вашему, мы должны делать?

Бегалли пожал плечами.

Мне кажется, надо изучать рецессивные гены.

— Я спрашиваю, как нам выйти из кризисного положения?

— Мистер Грант, вы должны смотреть в лицо фактам. Нам необходимо маточное желе, как обычное, так и королевское. На данный момент наших знаний о генетической структуре чужих недостаточно, чтобы воссоздать ее искусственно. Необходим доступ к первоисточнику. Только так мы сможем получить ответы на многие вопросы. У меня есть основания полагать, что доскональное изучение хитросплетений их ДНК даст нам возможность совершить такой переворот в фармацевтике, по сравнению с которым «Ксено-энергия» — детская забава. По меньшей мере, получив доступ к источнику активного ингредиента, мы подведем прочную базу под производство препарата на долгие времена, заложим прочный фундамент благополучия всей вашей империи.

Ученый многозначительно кивнул, словно тайный смысл его слов мог быть понятен одному только Гранту.

Грант вскочил на ноги и дал полную волю кипевшему в нем гневу.

— Послушайте, черт вас возьми! Мне грозят судебные иски, которые разденут меня догола и пустят по миру до скончания века... Я жду хороших вестей от жалких недоумков из отдела продаж... И что же я узнаю? Что уровень продаж «Огня» стремительно падает! Поток денежной наличности иссякает, и это просто уничтожит «Нео-Фарм»... Я уже одной ногой стою в долговой тюрьме! — Он приблизился вплотную к Бегалли. — А вы предлагаете мне заняться исследованием какого-то прыщика на вашей дурацкой схеме? Вы смеете утверждать, что я должен потратить больше денег, чем есть у самого Господа Бога, на полет к планете чужих?

Бегалли с трудом выдавил из себя улыбку.

— Сэр, в любом несчастье кроется путь к счастью. А это открытие, на пороге которого мы стоим... Оно не пахнет, а просто воняет огромными деньгами!

— Откуда? Кто станет платить за то, что люди звереют от нашего препарата? Я занимаюсь бизнесом, а не благотворительностью и не собираюсь поддерживать заведомо убыточные научные проекты. Поймите, я в отчаянном положении! Мне нужна помощь, а не проповеди и поучения. Мне нужны...

Раздался звонок видеофона. Вайкоф бросился к аппарату, как к спасательному кругу, лишь бы выбраться из разыгравшегося шторма.

Любопытство и даже почтение к этому электронному полубогу деловых людей заставило Гранта умолкнуть на полуслове. Бегалли смущенно наблюдал за происходящим.

— Да, — коротко произнес Вайкоф. Глаза его скользнули на босса, и в них нетрудно было прочесть облегчение. — Он здесь, но у нас... Да, я понимаю. Очень хорошо. Думаю, что... Да, сейчас. — Он повернулся к Гранту и передал ему трубку. — Сэр, на связи генерал Барроус, армия США, У него важное сообщение для вас.

Когда Грант протянул руку к регулятору громкости, он заметил тень улыбки на губах Бегалли, словно он давно ждал, что нечто подобное произойдет.

Хуже, чем ночной кошмар, может быть только кошмар вместе с похмельем.

Когда ровно в 6:00 утра звонок видеофона разбудил Александру Козловски, она страдала и тем, и другим.

— Да, — вяло проговорила она, дрожащей рукой включив аппарат и освободившись от вороха смятых простыней, под которым лежала. Со вчерашнего вечера, как она помнила, на ней была одежда, причем гражданская. Где она была, что делала? Голова гудела как пустая бочка.

Так, начнем по порядку.

— Кто это? — спросила она.

— Полковник?

— Лицо на экране незнакомое.

— Да, это я.

Срочно осмотреться. Руки и ноги целы, хотя, казалось, вот-вот отвалятся. Бутылки из-под виски вокруг не валяются. Обнаженного тела рядом нет. Это худшее, чем могла кончиться вчерашняя попойка. Вид остатков пиршества на столе помог соединить обрывки воспоминаний в единую картину.

Слишком много видео просмотрено и слишком много спиртного выпито.

Она подняла адскую бурю не вокруг себя, а внутри. Это скрытый, но и весьма разрушительный способ дать выход эмоциям.