Чтение онлайн

Крупная буржуазия требовала более дорогих и комфортабельных машин. Оставить без внимания расширившийся рынок дорогих машин Форду, как предприимчивому фабриканту, не имело смысла, и в 1922 году он приобрел Линкольновскую автомобильную компанию, выпускавшую дорогие, роскошные автомобили, за 8 миллионов долларов.

Существует анекдот, довольно правильно характеризующий обстановку, при которой была куплена Линкольновская компания.

Для рекламы своих автомобилей, Форд, как известно, «принципиально» ездил на своей дешевой машине.

Однажды, проезжая по загородному шоссе, автомобильный король увидел кучку людей, толпящихся вокруг испорченного автомобиля. Он остановился и узнал, что пассажиры не могут починить повреждение в моторе автомобиля. Форд был опытным механиком. Он вышел из своей машины, засучил рукава и в течение десяти минут исправил повреждение. Обрадованные пассажиры предложили ему в благодарность пять долларов. Автомобильный король, смутившись, стал отказываться от денег, но пассажиры были настойчивы. «Не может быть, — сказал один из них, — чтобы человек, едущий на „форде“, не нуждался в деньгах».

Этот случай, повествует анекдот, так подействовал на Форда, что через две недели он купил Линкольновскую автомобильную компанию.

Как бы то ни было, Форд приобрел новый завод и немедленно произвел полную реорганизацию предприятия. Он увеличил количество станков, изменил технологический процесс — словом, придал линкольновскому заводу все черты, свойственные фордовскому предприятию. В результате этих мероприятий основной капитал компании увеличился до 15 млн. долларов, а выпуск дорогих машин дошел до 10000 в год.

Генри Форд вырос в деревне. Еще с детских лет он видел тяжелую малопроизводительную крестьянскую работу и подумывал о применении машины в сельском хозяйстве. Идея трактора приходила в голову Форду раньше, чем идея автомобиля, но обстановка американской деревни не создавала экономической предпосылки для развития тракторного дела. Форд не оставлял идеи массовой постройки тракторов, но осуществить ее смог лишь во время империалистической войны.

В 1917 году немецкие подводные лодки начали беспощадную блокаду побережья и топили английские торговые суда. Подвоз продовольствия в Англию стал затруднителен. Правительству пришлось сильно задуматься над тем, чтобы добывать побольше продовольствия внутри страны.

В Англии не хватало рабочего скота, чтобы обрабатывать землю в достаточных размерах, а машин не было, если не считать тяжелых паровых тракторов, которые почти не находили себе применения.

После вступления Америки в войну вслед за отрядами солдат нужно было посылать огромные транспорты с продовольствием для их прокормления, а это в условиях подводной блокады было затруднительно.

Создавалась на редкость благоприятная ситуация для массового производства и сбыта в Англию легких тракторов. Форд, этот ловкий делец, капиталист и инженер, учуял момент. Он не стал дожидаться окончания разработки всех чертежей и технологических процессов, как он это сделал с моделью «Т», а в течение трех месяцев изготовил 5000 тракторов и отправил их в Англию. Точнее — в США он изготовил 5000 комплектов частей, которые собрал на своей манчестерской фабрике.

Таким образом американские тракторы «фордзон» на год раньше появились в Англии, чем в Америке.

Форд правильно стремился к облегчению веса при производстве автомобилей. Тот же принцип Форд пытался применить и к тракторам. Ему казалось, что легкий трактор «фордзон» получит такое же распространение, как и легкий автомобиль «форд». Однако на этом участке Форд не имел такого успеха. Как мы узнаем впоследствии, производство тракторов никогда не смогло достичь размеров автомобильного, а легкий трактор не смог конкурировать с тяжелым. Форд в конце концов вынужден даже был прекратить производство тракторов.

Интересно отметить, что Форд, будучи типичным капиталистом, понимал невозможность достаточной механизации сельского хозяйства в условиях капитализма. Некоторые заявления Форда по этому вопросу весьма любопытны, особенно для нас, живущих в эпоху крупного социалистического сельского хозяйства.

Вот, например, до чего договаривается капиталист Форд, говоря о положении сельского хозяйства в США. «Скрывать от фермера реальные факты и давать ему возбуждающие средства — не значит оказывать ему дружескую услугу. В то время, как мир двигался вперед, фермер стоял на месте. В мире крупной промышленности ферма осталась на роли мелкого предприятия…»

«Фермер уверяет, что работа его тяжелее промышленной работы, и по всей вероятности он прав. Но дело в том, что в нашем мире платят не за пот, а за результаты».

«В настоящее время цена земли так высока и налоги так велики, что земля не может обеспечивать заранее определенных доходов. Современное земледелие является скорей извлечением богатств, чем сельским хозяйством, так как оно сводится к хищническому расточению естественных ресурсов».

Капиталист, жадно ищущий в капиталистической Америке покупателя для своих тракторов, уговаривает фермеров обобществить свой скот. Форд, например, рекомендует фермерам следующее: «Если бы 10 или 20 фермеров, живущих по соседству, держали свои стада сообща, то было бы возможно построить гигиеническое и удовлетворяющее современным требованиям здание для выполнения всех связанных с молочным делом операций, сообразна рациональным промышленным принципам».

Форд указывает, что механизация сельского хозяйства освободит огромное количество дешевых рабочих рук. Он утверждает, что при введении машин на ферме останется работы не больше, чем на один месяц.

«Настоящая проблема земледелия сводится к тому, чтобы фермер нашел какой-либо другой заработок, кроме сельского хозяйства».

Форд приводит в пример свою Дирборнскую ферму, где во время запашки пускают в ход сразу 50–60 тракторов. Этими тракторами управляют рабочие, снятые, с заводов и получающие обычное свое жалование. Почти все сельскохозяйственные работы производятся машинами, и, в результате вся работа на ферме продолжается лишь 15 дней в году.