Чтение онлайн

Когда я закрыл окно, все возвратилось на прежние места:

небо вынырнуло из стакана и сигаретным дымком вытянулось вверх, комната

вернулась в комнату, лес шагнул в лес, только не было ни птицы, ни книги.

В течение дня я несколько раз то распахивал, то закрывал окно.

А сейчас уже поздний и глубокий, как колодец вечер.

Но до сих пор – ни птицы, ни книги.

А что я?

А я ничего…

5. В БЕСЕДКЕ ПОД ЧАСАМИ

– Времени нет:

просто, когда пространство светлое – мы говорим: утро,

просто, когда пространство яркое – мы произносим: день,

просто, когда пространство плотное – мы отмечаем: сумерки,

просто, когда пространство мшистое – мы ощущаем: ночь.

– Зато есть часы –

механические тараканы,

ощупывающие усиками стрелок

границу загона в 360°.

– Круг не загон, а закон.

– А, разве закон – не загон?

– Закон – это то, что за коном.

– А что на кону?

– Жизнь!

– Ух ты!

33

6. Я ХОЧУ ПРЕВРАЩАТЬСЯ

Лиловое небо стекает в гущу солнечно-зеленой хвои, нанизанной на бурые буры

сосновых стволов.

Пока я писал эту строку, небо сделалось почти белесым, и с хвои исчезла зелень.

Превращение произошло, можно сказать, прямо на глазах. Интересно, что в этот

момент произошло с моими радужками?

Когда мы употребляем расхожее, шаблонное "прямо на глазах", думаем ли мы о

самих глазах? А, что если исхитриться и подсмотреть за ними, за глазами в такую

минуту? Что происходит с ними?

Куда утекли зеленое и лиловое, плескавшееся в моих радужках? Теперь они внутри

меня, и я их ощущаю, и пишу о них. И пока я пишу эту строку, они вновь появляются

за окном, выныривая со дна радужки.

Пейзаж за окном повторяется, как судьба.

И дело даже не в том, что, как сказал Гераклит "дважды нельзя войти в одну и ту

же реку", дело даже не в том…

Мы и не входим в реку. Реки наплывают на нас. Одни и те же или нет – не имеет

значения. Реки тоже переселяются. Они несут сами себя, поддерживая свои воды, как

мать – младенца. Так и судьба несет сама себя, и мы – ее воды.

Судьба повторяется, как пейзаж за окном, как образы мира, пляшущие в радужках.

Судьба – это и есть повторение. Сплетение, переплетение, пересечение и

возобновление того, что "уже было". Поэтому судьба – память.

Без памяти нет узнавания. Без узнавания нет познания. Мы живем и выживаем,

потому что узнаем и припоминаем.

Когда я выезжаю на перекресток, я помню – надо посмотреть на светофор. Но мне

необходимо его узнать среди десятков других объектов. Затем – мгновенно вспомнить,

какой цвет, какому действию соответствует. Потом узнать этот цвет. Ничего нового в

светофоре нет. Он, конечно, не тот же, что вчера, но он – такой же, как вчера. Этого

достаточно для узнавания.

Галактический светофор для меня, землянина – пейзажи.

Пейзаж – понятие универсальное, и оно касается не только начертаний и цветовых

орнаментов природы. Пейзажи бывают, бывают и есть: наши внутренние – пейзажи

чувств и переживаний, и состояний. А также в наших отношениях присутствует вся

начертательная геометрия вкупе со всем спектральным многоцветием высказанного и

неизреченного. Фигуры судьбы – это также: эллипсы, параболы, синусоиды,

пересекающиеся параллели устремлений, параллельные вертикали веры,

перемежающиеся многоточия… только точек здесь нет…

Смысл судьбы заключается в том, что не мы совершаем действия, а действия

совершают нас.

Смысл судьбы заключается в стереометрии воспроизведений.

Он заключается на воспроизведении прадействия – того, что уже некогда было и

когда-то совершалось. В таком самозамыкании кто-то может увидеть унылую

монотонность стереотипных шаблонов порождаемой безысходности. Но это не так.

Во-первых, нигде нет ни входов, ни выходов вообще – чтобы мыслить о

безысходности. Входов и выходов нет, но есть только переходы.

Во-вторых: там, где есть ход, не может быть безысходности. Потому что сам по

себе ход отрицает любую безысходность. И среди Священных Писаний есть Книга

Исхода, но нет Книги Безысходности.

34

Стало быть, повторение – это не прилипание к пройденному, а его подъем –

возобновление. Если и дальше продолжать оперировать антитезами, то – нового нет,

есть возобновление, или: новое – это возобновление.

Если я предыдущим днем ехал отрезком пути А – В, то сегодня, повторяя эту

дорогу А – В, я не отбрасываюсь во вчера, но это самое вчера перебрасываю в сегодня

– совершая действие, называемое возобновлением.

Не надо забывать старое. Не узнаваемое старое, не узнается как новое. Новое – это

не хорошо забытое старое. Новое – это хорошо помнящееся старое. Тот, кто хочет уйти

от старого, от памяти, от повторения – тот стремится выкинуть свою судьбу. Все равно,