Чтение онлайн

публичные мероприятия. Такова общая идея, но сама по себе она двойственна, как и

тема, которую выражает. Я знаю высокое и таинственное "возлюбим друг друга до

единомыслия", выражающее мистическое единение в со-единении, духовную

соборность общего созидания, но, с другой стороны, мне хорошо известно, как

"публика-дура" ликует в масс-медийной клоунаде, представляющей собой послание

одних тупых для других тупых; в угаре шоуизаторского террорризма пьяная,

звероподобная толпа братающихся на площадях, митингах, стадионах; толпа – шлюха,

одержимая желанием топтать, растаптывать, истреблять, в конце концов, готовая

наброситься на себя самое и стереть себя самое с обезличенного лица окровавленной

площади. "Хлеба и зрелищ!" – взывающий рык ненасытного плебса,

лоботомированного масскультурой, несмолкающим воплем проносится через коридоры

веков, ударами гулких раскатов отзываясь в нашем столетии – "гамбургера с пивом и

зрелищ"!

Но, с другой стороны, где логово этого зверя, где пастбище толпы? Бессмысленно

искать в данном случае какое-либо географическое пространство.

Ибо граница между индивидом и массой проходит не между людьми, а внутри

каждого человека.

Толпа зарождается, как мутант, клон в каждом из нас, она изнутри нас начинает

подрывать и распинать, подтачивая и кислотно растворяя основы нашей сущностной

идентификации. И если мы не противопоставим себя ее хищному, тихому натиску, то

неизбежно наступит момент, когда наши извилины наполнятся ее кишащими,

извивающимися хоботками. Так становятся рабами спрута.

Итак, возникшая ПУБЛИКА раскрывается в диалектике своих полярностей:

друзья, спутники, компании, карнавальная захваченность событийными водоворотами

межличностных каруселей, отклик другого, поддержка, верность и одобрение, шанс не

оказаться в одиночестве; но все это может потребовать готовности поступиться своей

изначальной, индивидуальной сутью, подчинить себя требованиям идеологии, группы,

стать придатком ее промывающей мозги, механики.

Что мне делать?: Стать частью группы, но не сливаться с ней. Центр активности

сместить на внутренний фокус – наблюдать за происходящим, но не вовлекаться в него.

Вырабатывать в себе чувство внутренней правды. И здесь важно подчеркнуть – именно

правды, а не правоты. Первая не стремится себя экспортировать, пропагандировать,

навязывать, насаждать, доказывать. Правда готова признать и свою неправоту. Ей не

нужны аргументы, ее положение может быть сформулировано достаточно просто:

"меня не интересует, права я или не права, нравлюсь я или не нравлюсь, принимают

меня или не принимают. Я просто делаю свое, потому что я – это я. И мне нет никакого

дела до того, что подумают другие по поводу того, что делаю я".

15

В осуществлении данной стратегии весьма действенной может оказаться

медитация на высказывании Ап. Павла: "Вы куплены слишком дорогой ценой. Не

делайтесь рабами человеков".

3. ВОСХОЖДЕНИЕ

Мы говорим о процессе восхождения, связывая его с символом вершины –

сакрального состояния, в котором личность обретает целостность и становится

индивидуальностью, то есть, тем, что уже не подвергается разделению, делению,

расщеплению (слово индивидуальность происходит от латинского in divido – "то, что

не делится").

Выражение "достичь вершины" означает приобретение мастерства в какой-либо

области и является метафорой становления, обретения нового статуса,

предполагающего наличие осознанного эволюционирования, постижения себя в

качестве энергийно двигательной силы.

В то же время полезно помнить, что истинные вершины пребывают в наших

глубинах, потаенных, сокровенных, не тех, что вне, а тех, что внутри. Истинные

вершины – это вершины глубин.

Стало быть, когда мы переступаем порог, проникаем, входим внутрь, осваиваемся

там, постигаем, не убоявшись головокружительного погружения, основу собственной

глубины, мы готовы к тому, чтобы соприкоснуться и с верхним миром. Такая

траектория определяется как мистическое развитие души, тропинка тайноведения,

следование по которой приводит к открытию и расширению новых перспектив.

В представленной теме реализуется один из законов мистагогии: к нам приходит

то, к чему приходим мы. Физика – это выражение метафизики, и когда мы говорим о

том, что стена в той же мере ударяет по мячу, что и мяч, брошенный в стену, то можем

мыслить подобное взаимодействие и в сферах, не обязательно конкретно зримых и

осязаемых. Куда бы мы ни шли, мы всегда имеем дело с темой входа, входящего.

Идущий – в первую очередь входящий, даже если перед нами странник, бредущий по

бескрайней равнине.

Предложение "Я вышел из леса на открытое пространство" может быть

существенно дополнено грамматическим уточнением: "Я вышел из леса и вошел в

открытое пространство".

Что мне делать?: Воспринимать всякую ситуацию как начало благотворной