Геомаг
Шрифт:
– Да, некоторые люди столько слов не знают, сколько она.
Пятнышко уперелась спиной в песчаное дно. После выдра взяла своего детёныша передними лапками и передала Эсте, та подхватила его и начала тискать.
– Кто это у нас такой маленький? Ути-тю-тю, – посмеивалась она и щекотала животик малыша, – у него ещё нет имени, я пока не придумала.
– Какой милашка. А расскажи, как тебе удалось надрессировать выдру?
– Ты что?! Это не дрессировка, я добилась такого чуда магией.
– Я своих големов тоже могу научить слова понимать. Правда не знаю, учатся ли они при этом мыслить… – опасный момент, как бы сказал Оскард: «не стоит перегружать своими интереснейшими, для тебя одного, рассуждениями», – что ещё Пятнышко умеет?
– Пятнышко, вспышка, – скомандовала она.
Выдра вылезла из воды. Стряхнув с себя капли воды, она забрызгала нас. Хорошо освежает, надо признать. Затем она села на песок и какое-то время не шевелились. Я всё ждал что же за вспышка такая должна произойти. Вдруг шёрстка выдры на правом боку начала легонько подсвечиваться. С каждой секундой свечение становилось всё ярке. В какой-то момент коричневый цвет шерсти, в месте пятна, стал почти неразличим. Он сменился на кислотно-зелёный цвет с некоторым голубоватым оттенком.
– Ну, хватит, – сказала Эста, поглаживая малыша.
– Это ты её так… улучшила?
– Да.
– А зачем? – улыбнулся я.
– Биомаг из меня не лучший, в лечение так точно… Рана у Пятнышка была, я её и залечила. Прада после моего лечения вместо шрама появилось это свечение. Без понятия, как так получилось.
– У меня тоже были не самые удачные опыты. Маленьким я делал одноглазых големов и они всегда и во всё таранались. Ха-ха, пока я не начал делать им по два глаза.
– Хи-хи-хи… – рассмеялась она.
После чего передала малыша мне. Я осторожно взял мягкий и тёплый комочек шерсти. Он посмотрел на меня своей звериной детской мордашкой. На секунду мне даже показалось, что он улыбается. От маленького зверька буквально исходил позитив. Взяв его в руку, я почувствовал, как стал меньше нервничать… Вот только Пятнышку, видимо, это не очень понравилось. Когда малыш сидел на руках у Эсты, то выдра-мать оставалась спокойна. Как только зверька взял я, так она сразу насторожилась и начала за мной внимательно смотреть. Впрочем, нормальная реакция, когда твой любимый детёныш оказывается в руках незнакомца, ещё и человека.
– Пятнышко, не бойся. Крис хороший.
– Я люблю животных, – ответил я, поглаживая маленького выдрёнка.
Он легонько царапал мою руку маленькими коготками и принюхивался.
– Крис, а как ты создаёшь магию? – спросила Эста, широко раскрыв глаза. Стало быть, это её неслабо интересовало.
– Сначала я представляю паттерны…
– Что-что?
– Бесконечное полотно очень похожих, а иногда повторяющихся узоров. Они двигаются, извиваются, переплетаются, раскручиваются и закручиваются, и иногда разрываются или срастаются.
– Я тоже! Интересно, вся магия так работает?
– Наверное да, раз уж мы без учителей пришли к одному и тому же.
– А как ты ощущаешь магию, которая уже образовалась?
– По-разному. Магия земли – это очень маленькие частички, которые сыплются. Магия камня – это скорее нечто очень густое. Но всё это будто движется через руки.
– И я руками чувствую, в основном. Мне кажется, будто в них всё смешивается, кости с плотью. Очень странное ощущение, если перестараюсь, так ещё и болезненное, – объяснила она, посмотрела на Пятнышко и чуть приподняла бровь, – лучше отдай малыша, мамочка очень нервничает.
– Хорошо, – ответил я и передал зверька.
Взяв его на руки, Пятнышко кивнула головой и зашла в воду. Просто поразительно, ведёт себя прямо, как человек.
– Пока! – сказала Эста и помахала, выдра ответил тем же и поплыла на противоположный берег.
– Вау. А разговаривать она не умеет?
– Ну что ты, нет, конечно. Пошли к бревну.
Какое-то время мы просто сидели на старом поваленном дереве и рассказывали истории из детства. В основном это были какие-то счастливые воспоминания о беззаботных временах. Эста больше всего говорила о том, каких с мамой животных они держали дома. Среди них были и самые привычные кошки с собаками и диковинные, которых привозил её отец из дальних краёв. Он тогда ещё не занимал должность старосты городка. Но всё счастливое детство Эсты закончилось в два этапа.
Первый начался с того, что маленькая девочка решила испытать свою силу и овладеть горным некшапом… После того случая отец Хирулдь напрочь запретил всю биомагию, раздарил животных богатым друзьям. Не хочу его ни в чём обвинять, но, наверное, так он пытался заботится об единственной дочери. Огородить её от всех неприятностей, которые могут произойти из-за биомагии и диких животных.
Второй этап – это смерть матери Эсты. Для семьи это был сильный удар. Настолько, что дочь и отец до сих пор не могли оправиться и найти общий язык. Да, на людях они весёлые и жизнерадостные отец и дочь, но ведь никто не знает, что творится за сценой. Эста не захотела выносить сор из избы, намекнула только, что мечтает съехать от отца и видится с ним раза три в год, в лучшем случае.
А я рассказал ей про своих родителей. Про то, как они запрещали мне развивать геомагию, как сами постепенно утрачивали умения. Рассказал ей я, разумеется, не всё. Чем-то мне было сложно поделиться, а что-то я специально приберёг на нашу следующую встречу. Ведь я уверен, что она состоится.
Кажется, мы встретились совсем неслучайно.
Два мага и оба с не самой лёгкой судьбой. Быть может это она и свела нас. Хотя, если честно, я никогда не верил ни в какую судьбу или то, что всё предначертано. Человек сам делает выбор, а уже события подстраиваются под него.
– Крис, а можешь сделать что-нибудь магическое? – она робко положила мне руку на плечо и добавила, – я бы хотела ощутить твою магию, если, ты не против, конечно.
– Да запросто, сейчас я попробую оторвать от земли тот камушек.
Я указал далеко не на самый огромный булыжник, ощущая на плече приятное тепло. Казалось, что оно сопровождаете каким-то магическим нежным покалыванием. Наверное, Эста так пытается соединиться с моими ощущениями. Надеюсь, что хоть мысли они читать не умеет.