Гера
Шрифт:
– Вы тогда сказали о детях – меня так задело…
– Когда?
Она не очень хорошо помнит. Помнит, что бросила что-то резкое. Как всегда – то, что подумала, а плавных мыслей у нее не бывает.
– Анна, я…
– Не говорите ничего, – она останавливает его полупьяную готовность «все и начистоту». – Не нужно. Не хочу слышать.
Может, это задевает его снова: она не хочет задумываться.
– Я знаю, что вы скрываете, Анна…
– Я?
– У вас своя история – очень непрозрачная.
Аня взглядывает заинтересованно. Похоже, Колос все-таки провел свое личное расследование.
– Я сразу понял, что здесь что-то не так… Вы отослали Костика – едва ли не в истерике, и оставили дверь открытой…
– По-вашему, я сама заманила этого маньяка, чтобы убить его? – кривится Аня.
– Может. Но есть одно «но»: вы не смогли бы нанести удар такой силы даже в состоянии аффекта. У вас очень хрупкие руки…
Он смотрит на ее полупрозрачные кисти.
– Что еще? – спрашивает она спокойно.
– Еще? Еще вы не хотели обращаться в милицию.
– И какой вывод?
– Думаю, кто-то хотел свести счеты с этим парнем и выловил его на живца.
– Боже, какой бред! Вячеслав, я думаю, вы до сих пор не женаты именно из-за вашей жуткой подозрительности. Одно только непонятно: зачем выгораживали меня перед следователем?..
– Чтобы… жениться на вас.
Теперь она не улыбается. Ясно, что слегка опьяневший Колос говорит чистую правду. И опьянел он, конечно, не от хереса, а от своих подозрений, от причастности к тайне и от того, что кажется ему опасным. Это влечет его.
У него приятное лицо отставного военного. Гладкое, чистое, тщательно выбритое, смуглое от загара, слегка блестящее. Он хорош собой, хоть и лысоват. У него умные, хитроватые глаза.
– Слава, не морочьте мне голову, – сдается Аня. – Я в самом деле не имела в виду ничего предосудительного. И тем более – ничего такого не совершала. У меня и в мыслях не было приставать к вам с двусмысленностями.
– А жаль…
Может, никогда до этого Колос не делал никому серьезного предложения, и Ане искренне жаль, что она не может на его вопрос ответить «так точно!»
Но ключ от счастья уже почти у нее в руках. Теперь, как никогда раньше, она верит в это и просто ждет окончания всех формальностей. Колос задерживает ее, их прощание длится, его лицо никак не исчезает с горизонта…
Пока, наконец, она не извиняется и не оставляет его одного за столиком. Выходит и сливается с зимней ночью, и машина сливается с трассой, и квартира сливается с космосом. Все кружится в какой-то воронке хаотичных предчувствий.
Она видит вещи словно впервые – телефон, ручку двери, уцелевшую вазу. Ей не страшно в квартире, где недавно произошло убийство. И не холодно.
Аня ждет человека, который ее спас. Ждет, что он вернется в ее жизнь и объяснит ей, что делать с этой жизнью дальше. У него есть право на это, потому что только он знает правила этой игры.
15. ЯСНОВИДЕНИЕ
Бывает, что человек ходит по краю пропасти и не может понять, откуда на него веет опасностью. А бывает наоборот – бродит по темному кругу тени и не может ступить под лучи солнца. Аня чувствует, что тень должна рассеяться, но выйти из темного круга – без посторонней помощи – выше ее сил.
Ждет Влада. Влада ли?
Или все-таки Герасимова. Ради него она рисковала жизнью, а если он все-таки мертв? Если Шубин просто хотел лишить ее покоя? Мысль парализует мгновенно. Он мертв. Его нет. А она продолжает его ждать…
Даша смотрит на нее печально.
– Анна Михайловна, у вас голова болит?
– Да, Дашенька, немного…
Вдруг осеняет другая внезапная мысль…
– Даша, а ты не знаешь?
Но если она спросит об этом у Даши или у Светочки, на нее обрушатся тысячи вопросов, параллелей, комментариев ее неравнодушных коллег…
– Теть Люб, а вы не знаете?..
Однажды соседка уже пыталась спасти Аню от голодной смерти. И теперь сочувственно качает головой.
– Похудела ты, Анечка…
– Тетя Люба, я ищу какую-нибудь гадалку, чтобы…
– Что?
– Мне кажется, он жив. Пусть бы она сказала… наверняка чтобы…
– Ах ты, несчастье… Сколько лет прошло уже?
– Неважно это. Мне кажется, что он жив. Каждый день жду, ни есть, ни пить не могу…
– Как можно… не есть? – удивляется розовощекая тетя Люба. – Ну, давай к бабке Марфе пойдем, я без очереди тебя проведу. Это моей матери покойной (царство небесное) приятельница.
– А она разбирается?
– Что ты! Все бизнесмены к ней едут!
– Я ж не на бизнес…
– Она все видит.
Тон соседки не допускает возражений.
Живет баба Марфа в хорошей трехкомнатной квартире над офисом компании «Интелбум». И очередь к ней тянется под окнами «Интелбума». К тому же ее клиенты норовят с утра пораньше занять своими автомобилями интелбумовскую парковку, поэтому с соседями у бабы Марфы отношения складываются неважно.
Живет она одна. А прием ведет вместе с секретарем Вероникой. Впрочем, определенной таксы у бабы Марфы нет: кто сто баксов заплатит за консультацию, а кто пять гривень.