Геракл
Шрифт:
В меру пили, много ели,
Веселились шумно от души,
Из плюща венки надели
В общем, были други хороши.
Шумный пир в пещере Фола
Остальных кентавров возмутил.
Им казалось произволом,
Что он их к себе не пригласил.
Собрались они снаружи.
Каждый пьяниц про себя бранил
И боялся - будет хуже
Фол и их кувшин с вином хранил.
Все бы кончилось спокойно.
Пир друзей уже достиг вершин.
Чтобы завершить достойно,
Распечатал Фол чужой кувшин.
Чудный запах из кувшина
До ноздрей болельщиков достиг.
Гнева взорвалась плотина,
И обвал пирующих настиг.
Ворвались они в пещеру,
И копьем смертельно ранен Фол.
Гость не ждал такую меру.
Он вскочил и мигом дал отпор.
И в напавших полетели
Головни, горящие огнем,
И многих шкуры тлели,
И паленым пахло, не вином.
В панике, давясь у входа,
Устремилися кентавры вон.
Лук схватил герой народа
Тетивы раздался тихий звон.
Стрелы с ядом засвистели,
И кентавров били всех подряд,
Даже, если чуть задели,
Похоронный предстоял обряд.
С ужасом они скакали,
Но Геракл от них не отставал.
Стрелы молнией сверкали,
Словно Зевс во гневе убивал.
Это длилось до Малеи.
Там в пещеру, прямо на скаку,
Скрылись те, что уцелели,
А стрелок за ними на бегу.
Он под сводами пещеры
Остальные жертвы поразил,
Заплатив за друга щедро,
Чья пещера вдруг сообразил.
И хозяина он сразу
Со стрелой своей в ноге узнал,
Срочно вытащил заразу,
Только гидры яд свое уж взял.
То Хирон - кентавр мудрейший,
Тоже у Геракла другом был.
Геры замысел вреднейший
Мстил за друга, друга и убил.
Полный думы и печали
После пьяной драки этой всей
Шел герой, в ушах звучали
Голоса погубленных друзей.
Так и шел до Эриманфа,
Где из лесу утром на заре
Криком жутким Эримана
Кабана погнал он по горе.
Тот спастись вверху пытался,
До вершины снежной добежал
И в снегу без боя сдался.
Там его Геракл живым связал.
И понес его в Микены,
Чтобы Эврисфею показать,
Нес без отдыха и смены
И сумел царя им напугать.
Эврисфей, поддавшись страху,
Вдруг залез в кувшин из-под вина,
Сделал это быстро, смаху,
Лишь увидев рядом кабана.
Весь народ над ним смеялся.
Царь, конечно, смеха не слыхал,
Но сильней с тех пор старался,
Чтоб герой поменьше отдыхал.
12. РАБОТА НА СКОТНОМ
ДВОРЕ ЦАРЯ АВГИЯ.
Как герою славу снизить?
Эврисфея занимал вопрос.
Он решил его унизить
И отправил разгребать навоз.
Своего навоза мало,
Так в Элиду к Авгию послал.
Там "добра" вполне хватало,
Как в колхозе, скот в нем утопал.
В кладовых богатств там много.
Царь Элиды Солнцу сын родной.
Люди чтят его, как бога.
У него весь год был выходной.
Скот ему достался даром
Сам бог Солнца щедро подарил,
И луга не жег пожаром.
Авгия отец боготворил.
Он снабдил его быками.
Трудно было всех их перечесть
Триста с белыми ногами,
Там и двести красных даже есть.
И двенадцать белоснежных,
Словно лебеди в большом пруду,
Глаз ласкают цветом нежным.
Слава Солнцу и его труду!
А один звездой сияет.
Он прекрасен посреди быков.
Их народ всех охраняет.
Стойла чистить нету дураков.
Скотный двор в длину немалый
Весь в навозе бычьем утонул.
Даже самый шустрый малый
Целый год бы, чистя, спину гнул.
Но Геракл царю Элиды
Предложил при всех вдруг уговор,
Чтобы не было обиды,
За день вычистить весь скотный двор.
И за срочную работу
Заплатить просил он "с потолка",
Проявив к родным заботу,
Каждого десятого быка.
Царь не стал тут торговаться,
Был уверен - срок невыполним,
Чтоб скорее отвязаться,
Не подумав, согласился с ним.
На другой день утром рано
Приступил к работе наш герой.
Не спала одна охрана
И считала царский скот порой.
У двора, где скот держали,
А увидел то Геракл вчера,
Речки малых две бежали.
В них плескалась с шумом детвора.
Разобрал он стены торцов,
Речки те плотиной перекрыл,
Делал так ещё у горцев,
Путь воде во двор открыл.
И вода, как по каналу,
Потекла меж длинных стен двора
И, со скоростью немалой,
Смыла горы скотского "добра".
Тут чистильщик небывалый
Речки течь заставил, как вчера.
Он строитель был удалый
Торцы снова сделал у двора.
И успел герой до срока,
И пошел награду получить.
Царь по воле злого Рока
Отказался воину платить.