Чтение онлайн

Вокзал был пуст — Рождественская неделя продолжалась: редкие поезда, редкие- пассажиры. Он искал старика всюду, но его нигде не было. Решил уже было уезжать, но вспомнил, что существует клерк, который обязан сообщать журналистам о железнодорожных происшествиях. Наконец, он нашел его. Это был лысеющий блондин, лет сорока, обходительный и словоохотливый; назвался Кеном Коутсом. Он искренне удивился, узнав, кто такой Ветлугин, и еще больше тому, что русского интересуют мелкие железнодорожные происшествия. К сожалению, сказал Кен Коутс и развел руками, ничего, абсолютно ничего интересного на Ливерпуль-стрит Стейшн в рождественские дни не случилось. Он вежливо и шутливо порасспрашивал Ветлугина о том, как отмечают Рождество Христово «за железным занавесом», и заметил, что давно мечтает побывать в России, в стране, где «железнодорожное величие еще не померкло».

— Скажите, — на всякий случай спросил Ветлугин, — а дневные поезда из Норвича не отменены?

— Ах, да! — встрепенулся обходительный блондин. — Как раз накануне Рождества и именно с поездом из Норвича приключилась маленькая неприятность. В туннеле, что за станцией, погиб пьяный бродяга.

Левую часть лица Ветлугина исказила гримаса и веки левого глаза задрожали в нервном тике, что иногда с ним случалось, как правило, от бессонницы и переутомления, но Кен Коутс не обратил на это никакого внимания. Словоохотливо и беззаботно продолжал:

— Выпил, видно, бедолага бутылку сидра и отправился греться в туннель. Просто непостижимо, как быстро они пьянеют от этой яблочной дряни. Машинист, правда, успел затормозить, — болтал клерк с полным безразличием к жертве, — но бедняга умер сразу: ему размозжило голову.

— В черном пальто? Старик? — выдавил Ветлугин.

— Ну уж этого я не знаю, — развел руками, рассмеявшись, Кен Коутс.

— Его имя Фил Пэйн?

— Что вы, сэр? Кто же знает их имена? Просто старый бродяга!

— Спасибо, — жестко сказал Ветлугин.

— Заходите еще, — пригласил клерк. — Возможно, будет что-нибудь поинтереснее.

— Нет, я именно об этом хотел узнать. Прощайте.

— Прощайте, сэр.

Кен Коутс недоуменно пожал плечами: он ничего не понял.

1986